Метастазы в легких и в позвоночнике: Метастазы в позвоночнике. Как лечить? Ответ специалистов клиники Спиженко

Содержание

Кости являются третьим по частоте местом распространения метастазов

Дата публикации: .

Кости являются третьим по частоте местом распространения метастазов – после легких и печени. Почти все виды рака могут метастазировать в кости. Однако чаще всего метастазы в скелет дают рак предстательной и молочной железы (до 70% всех случаев). Другие виды рака, которые часто метастазируют в кости, рак щитовидной железы, легких, мочевого пузыря.

Метастазирование происходит в поясничный и грудной отделы позвоночника и кости таза, а также – в ребра, бедренные кости, кости черепа.

При распространении рака на позвоночник, может сдавливаться спинной мозг. Одним из первых симптомов компрессии спинного мозга является боль в спине или шее, чувство онемения ног и их слабость. Эта ситуация может приводить к повреждению нервов и последующему параличу при отсутствии лечения.

При разрушении костей в кровь может попадать большое количество кальция и возникать гиперкальциемия и проблемы, с ней связанные – дисфункция желудочно-кишечного тракта, почек и центральной нервной системы (тошнота, рвота, запор, полиурия и усталость).

Патологические переломы встречаются у 10-30% всех пациентов с метастазами в костях. При этом проксимальные части длинных костей являются наиболее частым местом переломов, а перелом бедренной кости составляет более половины всех случаев.

При метастазировании в кости нередко боли являются первым симптомом рака. Боль может сначала появиться и исчезнуть. Как правило, боль усиливается ночью и может немного ослабевать во время движения. Со временем боли становятся постоянным симптомом.

Среди методов исследования, которые могут выявить метастазирование в кости применяются лабораторные анализы крови на уровень кальция, рентген, сцинтиграфия костей, компьютерная томография (КТ), магнитно-резонансная томография (МРТ), позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ), биопсия.

 

НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина

Вот уже почти 70 лет Онкоцентр – это уникальный симбиоз науки и клинической практики, мультидисциплинарный подход к лечению онкологических больных, хирургическая школа, известная далеко за пределами России. Здесь изучаются и совершенствуются морфологические, иммунологические и генетические методы диагностики.

Специалисты Блохина – авторы клинических рекомендаций по онкологии.

Ежегодно в Онкоцентре противоопухолевое лечение проходят более 35 тысяч пациентов всех возрастов. Еще почти 6 000 граждан России получают помощь дистанционно – посредством телемедицинских консультаций.

Онкоцентр – это:
  • Комбинированное лечение пациентов
  • Собственное производство химио- и радиофармацевтических препаратов
  • Собственные методы иммунотерапии опухолей
  • Передовые технологии реабилитации онкопациентов
  • «Центры компетенций» по различным нозологиям, в том числе первый в России центр компетенций по лечению пациентов с опухолями без выявленного первичного очага
  • Собственное отделение переливания крови, доноры которого снабжают кровью и ее компонентами исключительно пациентов Онкоцентра
  • Первый и единственный онкологический центр, имеющий в своем составе специализированное отделение реабилитации для онкопациентов
  • Крупнейшая педагогическая школа в области онкологии в России

На протяжении многих лет Онкоцентр является членом Международного Противоракового Союза (UICC) при Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и членом Ассоциации Европейских Онкологических Институтов (OECI) в Женеве.

В 2019 году НИИ детской онкологии и гематологии НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина стал полноправным членом ведущей мировой организации, которая объединяет трансплантационные центры Европы и мира – Европейской группы по трансплантации крови и костного мозга (EBMT).

НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина:

  • Онкологическая помощь мирового уровня, доступная каждому
  • Инновации в онкологии
  • Уникальный опыт для коллег

Хирургическое лечение при солитарном поражении позвоночного столба

Позвоночник является одной из основных локализаций костных метастазов. По данным ряда авторов, частота его поражения может достигать 70%. При этом первичные доброкачественные и злокачественные опухоли позвоночника диагностируются у 1—3%, а метастатические опухоли — у 96% пациентов [1—4]. Наиболее распространенные типы опухолей, которые метастазируют в позвоночник, — рак молочной железы, легких и предстательной железы [5, 6].

Ключевой и основополагающей проблемой этой категории больных является выраженный болевой синдром, обусловленный компрессией опухолью нервных корешков, либо состоявшийся патологический перелом тела позвонка с развитием компрессионного и болевого синдрома различной степени выраженности и, как следствие, значительным снижением качества жизни [7—9].

До недавнего времени пациенты с метастазами в костях, и в частности с поражением позвоночника, были прикованы к постели и получали только симптоматическое лечение. В настоящее время благодаря совершенствованию анестезиологического пособия, разработке новых методик реконструкции и стабилизации позвоночника стало возможным проводить не только паллиативную химио- и лучевую терапию, но и хирургическое лечение этой группе пациентов.

Хирургическое лечение при опухолевом поражении позвоночника возможно как в «радикальном» объеме при солитарном поражении, когда удаляется весь пораженный сегмент позвоночного столба (корпор-, вертебрэктомия) и производятся различные виды реконструкции и стабилизации, так и с паллиативной целью (декомпрессивная ламинэктомия, вертебро-, кифопластика) в случае множественного метастатического поражения.

Вышеизложенное позволяет расширить показания к видам хирургического лечения в вертебральной онкологии и тем самым добиться улучшения качества жизни, значительно сократить сроки реабилитации и продолжить специализированное противоопухолевое лечение пациентам с вторичными изменениями позвоночника.

В этой статье мы хотели привести свой опыт хирургического лечения пациентов с солитарным опухолевым поражением позвоночника, которым выполнялось радикальное удаление опухоли с последующим эндопротезированием удаленного сегмента позвоночника.

Материал и методы

За период с 2006 по 2016 г. по поводу опухолевого поражения позвоночника хирургическое лечение выполнено 221 пациенту, из них 29 (13%) пациентам онкохирургическое вмешательство выполнено с эндопротезированием тел позвонков. Показанием для корпор- и/или вертебрэктомии с эндопротезированием у 22 (10%) пациентов явилось солитарное метастатическое поражение и у 7 (3%) пациентов — первичный опухолевый процесс. Мужчин было 12 (41%), женщин — 17 (59%). Средний возраст пациентов составил 51 год (от 27 до 64 лет).

Всем больным проводилось полное клиническое обследование по диагностическом алгоритму, включающему оценку общего состояния, степени костной и висцеральной диссеминации, неврологического статуса (по шкале Frankel), уровня качества жизни (по шкале Karnofski) и интенсивности болевого синдрома (по шкале Watkins).

Морфологические формы опухолей представлены в табл. 1.

Таблица 1. Морфологические формы опухоли

Наиболее часто встречалось метастатическое поражение при раке молочной железы — 10 (34%) больных, почки — 7 (24%) больных. Из первичных опухолей наиболее часто встречались гигантоклеточные опухоли — 4 (14%) больных.

Болевой синдром в позвоночнике был у большинства — 26 (90%) пациентов. Средняя продолжительность болевого синдрома в позвоночнике составила 3,9 мес (от 0,5 до 12) от момента появления болей до хирургического лечения.

Угроза патологического перелома позвоночника вследствие его поражения выявлена у 18 (62%) пациентов, а состоявшийся патологический перелом — у 11 (38%) больных. Компрессия спинного мозга костными отломками позвонка или интраканальным мягкотканым компонентом, исходящим из пораженного сегмента, была у 10 (34%) больных.

Неврологический дефицит, связанный с компрессией спинного мозга, диагностирован у 9 (31%) пациентов.

Данные о степени неврологического дефицита больных представлены в табл. 2.

Таблица 2. Степень неврологического дефицита у больных с метастатическими опухолями позвоночника по шкале Frankel

Оценка качества жизни пациентов определялась по шкале Karnofski. В табл. 3 представлены данные до хирургического лечения. Незначительное снижение качества жизни пациентов (Karnofski 80—90%) отмечались у 8 (28%) пациентов. 12 (41%) больных до операции могли самостоятельно обслуживать себя (Karnofski 60—70%). 9 (31%) пациентов нуждались в постоянной посторонней помощи (Karnofski <50%).

Таблица 3. Оценка качества жизни больных по шкале Karnofski до лечения

Болевой синдром значительной степени выраженности (Watkins 3—4 балла) был у 8 (28%) больных. У 21 (72%) пациента отмечались умеренные проявления болевого синдрома (Watkins 1—2 балла). Клиника болевого синдрома в этой группе представлена в табл. 4.

Таблица 4. Оценка болевого синдрома у больных с метастатическими опухолями позвоночника по шкале R. Watkins

Хирургическое вмешательство на шейном отделе позвоночника выполнено у 12 (41%) пациентов, на грудном — у 10 (35%) и поясничном — у 7 (24%) больных.

Операции у 19 (65,5%) больных выполнены в объеме корпорэктомии и у 10 (34,5%) — вертебрэктомии с различными вариантами стабилизации. Среднее время операции составило 160 мин (от 90 до 300). Средняя кровопотеря 1200 мл (от 300 до 6000). Для сокращения интраоперационной кровопотери пациентам с метастазами в позвоночнике гиперваскуляризированных опухолей (рак щитовидной железы, рак почки) в предоперационном периоде выполнялась эмболизация сосудов, кровоснабжающих опухолевый очаг. Во время выполнения основного этапа хирургического лечения на грудном и поясничном отделах позвоночника производилась реинфузия крови при помощи аппарата «cell saver».

Для замещения удаленных позвонков у 8 (28%) больных применен сетчатый титановый протез «MASH» (рис. 1), который использовался нами с 2006 по 2010 г. Телескопическая система эндопротезирования, которая использовалась с 2010 по 2016 г. , применена у 21 (72%) пациента (рис. 2). Спондилодез при помощи пластин выполнен у 19 (65,5%) больных, комбинированная стабилизация (титановые винты и пластины) — у 10 (34,5%) пациентов.

Рис. 1. Вертебрэктомия позвонка LIV с замещением дефекта сетчатым эндопротезом тела позвонка системой «MASH» и транспедикулярной фиксацией. а — интраоперационная фотография; б — послеоперационная рентгенограмма поясничного отдела позвоночника.

Рис. 2. Корпорэктомия позвонка СV с замещением дефекта раздвижным эндопротезом тела позвонка. а — интраоперационная фотография; б — послеоперационная рентгенограмма шейного отдела позвоночника.

Клинический пример

Пациентка Н., 69 лет, поступила в апреле 2016 г. в отделение онкоортопедии МНИОИ им. П.А. Герцена с диагнозом хондросаркома позвонка LII T3N0M0 G1 III стадии. Пациентка самостоятельно не передвигалась из-за выраженного болевого синдрома в проекции поясничного отдела позвоночника. 3 балла по ECOG, 50 баллов по шкале Карновского и 3 балла по Watkins. Парапарез нижних конечностей до 2 баллов. В апреле 2016 г. 1-м этапом выполнена декомпрессивная ламинэктомия позвонков LIII с задней стабилизацией на уровне позвонков ThXII—LIII. Послеоперационный период без осложнений. Далее в мае того же года выполнен 2-й этап хирургического лечения: корпорэктомия позвонков LIII с эндопротезированием тел позвонков телескопическим эндопротезом (рис. 3). Пациентка выписана на 9-е сутки после операции, передвигалась самостоятельно без дополнительных средств опоры (1 балл по ECOG, 80 баллов по шкале Карновского, 1 балл по шкале Watkins), рекомендован динамический контроль онколога по месту жительства.

Рис. 3. МРТ-картина до хирургического лечения (а). Тело позвонка LII с признаками деструкции, структура его представлена опухолевой массой размером 87×57×67 мм. Интраоперационная фотография (б), боковой доступ. Установленный телескопический эндопротез тел позвонков LI—II c боковой фиксирующей пластиной. Послеоперационная рентгенограмма поясничного отдела позвоночника (в). Металлоконструкция установлена корректно. Исследование выполнено на 1-е сутки после хирургического лечения.

Оценка качества жизни, неврологического статуса и болевого синдрома осуществлялась на 21-е сутки после операции.

Улучшение неврологического статуса после хирургического лечения из 9 пациентов наступило у 8 (89%), не изменился неврологический дефицит у 1 (11%) больного. Ухудшения неврологической симптоматики отмечено не было. Динамика изменения неврологического статуса представлена в табл. 5.

Таблица 5. Динамика изменения неврологического статуса больных после хирургического лечения (по шкале Frankel)

Динамика изменения качества жизни после хирургического лечения представлена в табл. 6. Улучшение качества жизни после хирургического лечения наступило у 24 (80%) больных, ухудшения не было, у 5 (20%) пациентов качество жизни осталось прежним.

Таблица 6. Динамика изменения качества жизни после хирургического лечения (по шкале Karnofski)

Динамика изменения болевого синдрома после хирургического лечения представлена в табл. 7. Уменьшение болевого синдрома после хирургического лечения отмечено у 25 (86%) больных, усиление болей отмечено не было, не изменилась интенсивность болевого синдрома у 4 (14%) больных.

Таблица 7. Динамика изменения болевого синдрома после хирургического лечения (по шкале Watkins)

Активизация пациентов после операции осуществлялась на 2—3-и сутки после операции при помощи дополнительных средств опоры и наружных средств фиксации (корсет). Средний срок наблюдения за пациентами составил 16 мес (от 6 до 54). За указанный срок наблюдения нестабильности металлоконструкции отмечено не было. В процессе наблюдения 12 пациентов умерли от прогрессирования основного заболевания в сроки от 6 до 24 мес.

У 12 пациентов в процессе наблюдения выявлен продолженный рост опухоли в области хирургического вмешательства в сроки от 6 до 12 мес после операции, что у 8 из них привело к рецидиву болевого синдрома.

Осложнений во время операции не встречалось. В послеоперационном периоде у 3 (10%) пациентов диагностировано осложнение в виде ликвореи. У двух пациентов оно купировано на 6—7-е сутки после установки люмбального дренажа (консервативно). Одной пациентке потребовались ревизия послеоперационной раны и ушивание дефекта твердой мозговой оболочки, после чего явление ликвореи было купировано.

В лечении пациентов с опухолевым поражением позвоночника преобладает комбинированный метод с включением лекарственной терапии (химио-, гормоно-, иммунотерапия, таргерная терапия), лучевой терапии и хирургического лечения. Ведущее место в лечении занимает хирургический метод, направленный не только на удаление опухолевого очага, но и улучшение качества жизни пациентов [2, 10].

Большинство авторов, выполняя декомпрессивно-стабилизирующие операции, рассматривают только варианты заднего доступа как наименее травматичного [9, 11]. По нашему мнению, в случае множественной диссеминации опухоли и наличия компрессии спинного мозга на одном из уровней эти операции являются наиболее целесообразными, так как позволяют улучшить качество жизни менее травматичным методом. При отсутствии компрессии структур спинного мозга ведущую роль отводят малоинвазивным вмешательствам, таким как вертебропластика. Она позволяет предотвратить патологический перелом позвонка и в короткие сроки уменьшить болевой синдром [12, 13].

В зарубежной литературе имеются сообщения, анализирующие опыт применения эндопротезирования при опухолевом поражении позвоночника у ограниченного количества больных. Так, C. Joubert и соавт. [16] приводят результаты лечения 34 пациентов с метастазами в позвоночник, которым выполнялись корпор- или вертебрэктомии с эндопротезированием тел позвонков. В послеоперационном периоде уменьшение неврологического дефицита отмечено у 23 (61%) пациентов. Средняя продолжительность операции составляла 164 мин (84—305), а средняя кровопотеря — 862 мл (300—4200). У 3 пациентов послеоперационный период осложнился развитием гидроторакса и у одного больного развилась инфекция мочевых путей, которая была купирована консервативно [14].

Qiang Yang и соавт. [15] в период с 2007 по 2011 г. выполнили 18 операций в объеме удаления тел позвонков с эндопротезированием системой «MASH», заполненной костным цементом. Продолжительность операций составила в среднем 450 мин (от 340 до 610), кровопотеря — 4850 мл (от 3000 до 10 200). Серьезных послеоперационных осложнений не было. Значительное улучшение неврологического статуса в послеоперационном периоде отмечалось у 14 (90%) пациентов.

Учитывая собственный опыт и данные зарубежной литературы, следует отметить, что выполнение расширенных хирургических вмешательств в радикальном варианте (корпор-, вертебрэктомия) с эндопротезированием тел удаленных позвонков целесообразно при солитарном опухолевом поражении позвоночника, так как связано с высоким риском интра- и/или послеоперационных осложнений. Несмотря на то что нам пока не удается достичь хороших онкологических результатов и риск рецидива или продолженного роста опухоли еще очень велик (у 12 (40%) пациентов в процессе наблюдения выявлен рецидив или продолженный рост опухоли), выполнение открытых оперативных вмешательств в объеме корпорэктомии с различными видами замещения образовавшегося дефекта, направленных на удаление опухоли и декомпрессии спинного мозга, оправдано. Уменьшение болевого синдрома и улучшение качества жизни отмечено у 80—86% пациентов, улучшение неврологического статуса после хирургического лечения наступило у 89% пациентов, что позволило этой сложной категории пациентов продолжить противоопухолевую терапию.

Дополнительными специальными методами лечения опухолевого поражения позвоночника можно считать лучевую и системную лекарственную терапию. Однако ни один из этих методов не дает гарантий полной иррадикации опухоли пораженного сегмента [16—18]. У 17 из 29 прооперированных пациентов не получено данных, подтверждающих рецидив или продолженный рост опухоли в зоне операции. Из них 7 пациентов умерли от прогрессирования заболевания (метастатическое поражение легких и/или печени), однако у них сохранялся высокий уровень качества жизни, отсутствовали болевой синдром и неврологические нарушения.

В настоящее время хирургическое лечение злокачественных опухолей позвоночника может рассматриваться исключительно как этап комбинированного противоопухолевого лечения, включающий лучевую терапию и различные виды лекарственного лечения (химио-, гормоно-, иммунотерапия, таргетная терапия). Все пациенты с солитарным метастатическим поражением позвоночника, которым было произведено хирургическое лечение, в пред- и послеоперационном периоде получали противоопухолевое лечение, и, безусловно, на представленном небольшом материале невозможно достоверно оценить влияние этого объема хирургического вмешательства на онкологические результаты.

В процессе накопления опыта объем кровопотери, продолжительность и травматичность операций значительно уменьшились. Мы не подвергали анализу различия в применении того или иного вида имплантата, так как объем исследования достаточно мал, а травматичность и эффективность хирургического вмешательства в первую очередь связаны с объемом опухолевого поражения, степенью его кровоснабжения, оснащенностью специализированной медицинской аппаратурой учреждения и опытом хирургической бригады.

Количество осложнений (10%) соответствует данным ведущих зарубежных клиник, занимающихся хирургическим лечением опухолевого поражения позвоночника. Избежать большинства осложнений позволяет правильный выбор тактики ведения пациента и объема оперативного вмешательства с учетом гистологической структуры опухоли, степени ее распространенности и соматического состояния пациента [2, 19].

Солитарное метастатическое поражение позвоночного столба является показанием к проведению расширенного оперативного вмешательства, которое позволяет улучшить качество жизни пациентов, их функциональный статус, купировать болевой синдром и клинику неврологического дефицита и не препятствует срокам проведения специального лечения. Эндопротезирование тела позвонка после корпор- и/или вертебрэктомии по поводу опухолевого поражения позволяет адекватно стабилизировать пораженный сегмент позвоночника. При резекции передних и задних отделов позвонка, помимо переднебоковой стабилизации, должна применятся и транспедикулярная фиксация.

Продолжение разработок и внедрение в онкохирургию и, в частности, в онкологическую вертебрологию новых методов реконструкций позвоночника позволяет расширить показания и варианты хирургического лечения, направленного на улучшение качества жизни онкологических больных с опухолевым поражением позвоночника.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования: В.Ю.К., А.В.Б.

Сбор и обработка материала: В.Ю.К., А.В.Б., В.А.Д.

Статистическая обработка: А.В.Б.

Написание текста: А.В.Б.

Редактирование: В.Ю.К.

Конфликт интересов отсутствует.

Рак легких немелкоклеточный — профилактика, стадии, симптомы и методы лечения

Введение

Рак легких ежегодно поражает более 63000 россиян, 53000 из которых мужчины. Многие считают, что их заболевание спровоцировано курением. Правда состоит в том, что у большинства курильщиков не развивается рак легких, и не все люди, у которых диагностируется рак легких, курят. Рак легких – это болезнь, которая может поразить любого. Злокачественная опухоль всегда поддается лечению, независимо от ее размера, местоположения, метастазирования и степени распространения.

Функциональные возможности легких и их строение

Когда человек вдыхает воздух, легкие поглощают кислород и доставляют его в кровоток для транспортировки в другие органы и системы. Поглощая кислород, клетки организма выделяют углекислый газ. Кровоток доставляет его обратно в легкие. Углекислый газ покидает организм при выдохе. Легкие содержат различные виды клеток. Большинство из них — эпителиальные клетки. Они выстилают дыхательные пути и образуют слизь, которая смазывает и защищает легочную ткань. Легкое также содержит нервные, гормон-продуцирующие, кровяные и структурные или поддерживающие клетки.

Немелкоклеточный рак легких

Существует 2 основных разновидности рака легких: мелкоклеточный рак легкого и немелкоклеточный рак легкого (НМРЛ). Эти 2 вида требуют разного лечения.

НМРЛ начинается, когда здоровые клетки изменяются и начинают неконтролируемо расти, образуя массу, называемую опухолью, очагом или узелком. Опухоль легкого может образоваться в любом месте легочной ткани. Новообразование может быть раковым или доброкачественным. Разрастаясь, оно начинает вырабатывать клетки. Они разносятся с кровью или с жидкостью, называемой лимфой, окружающей легочную ткань. Лимфа перетекает через трубки ( лимфатические сосуды) и попадает в места скопления лимфы (лимфатические узлы). Лимфоузлы — маленькие органы в форме фасолины, способствующие борьбе с инфекциями. Они расположены в разных участках тела (в том числе в легких и в районе грудины). Естественный отток лимфы из легких направляется к центру грудной клетки, именно поэтому там рак легких чаще всего распространяется в первую очередь. Процесс, при котором раковая клетка попадает в лимфоузел или в отдаленную часть тела через кровоток, называется метастазированием.

Виды НМРЛ

НМРЛ начинается в эпителиальных клетках. НМРЛ можно классифицировать на основе вида эпителиальной клетки, родоначальнице онкопроцесса:

  • Аденокарцинома начинается в клетках, выделяющих слизь.
  • Плоскоклеточный рак начинается в клетках, выстилающих дыхательные пути.
  • Крупноклеточный рак начинается в других видах клеток.

Для определения варианта лечения врачу важно отличать рак легких, который начинается в плоских (сквамозных) клетках, от рака легких, который начинается в других клетках.

Нормальная легочная ткань

Легкое: аденокарцинома

Легкое: плоскоклеточный рак

Факторы риска и профилактика немелкоклеточной онкологии легких

Фактор риска — это все то, что увеличивает вероятность развития онкопатологии. И хотя факторы риска зачастую влияют на развитие рака, большинство из них непосредственно не вызывают рак. Знание собственных факторов риска и обсуждение их с врачом поможет  сделать более осознанный выбор образа жизни и медицинского обслуживания. НМРЛ чаще всего встречается у курильщиков – бывших или нынешних. Однако и некурящие могут находится в группе риска.

Риск развития НМРЛ могут повысить следующие факторы:

  • Табак и курение. Табачный дым повреждает клетки легких, вызывая их атипичный рост. Риск того, что курение приведет к раку, выше у заядлых курильщиков со стажем. Регулярное воздействие дыма чужих сигарет, сигар или трубок может увеличить риск заболевания даже у некурящего. Это называется воздействием окружающего табачного дыма, или пассивным курением.Курение марихуаны и электронных сигарет также увеличивает возможность развития онкопроцесса.
  • Асбест. Похожие на волосы кристаллы, содержащиеся во многих видах горных пород, часто используются в качестве огнезащитной изоляции в зданиях. При вдыхании асбестовых волокон происходит раздражение легких. Многие исследования показывают, что сочетание курения и воздействия асбеста особенно опасно. Курильщики, работа которых связана с асбестом в таких областях, как судостроение, добыча асбеста, изоляция помещений или ремонт автомобильной тормозной системы, имеют более высокий риск развития НМРЛ. Использование средств защиты дыхания снижает этот риск.
  • Радон. Бесцветный газ без запаха, выделяется из некоторых видов почвы и пород. Воздействие радона связано с повышенным риском развития злокачественных опухолей.
  • Другие вещества. Другие вещества, например, газы или химикаты на работе или в окружающей среде могут увеличить риск развития онкопроцесса. Также провоцируют рак легких действие радиации, мышьяка, никеля и хрома.
  • Генетические факторы. У некоторых людей есть генетическая предрасположенность к раку легких, особенно при отягощенном семейном анамнезе.

Профилактика

Основным способом профилактики рака легких является отказ от курения. У некурящих самый низкий риск развития опухоли. У людей, отказавшихся от табака, вероятность заболеть снижается, однако он по-прежнему будет выше, чем у тех, кто никогда не курил.

Последующее наблюдение и контроль

Лечение людей, у которых диагностирован рак, не заканчивается после завершения активной терапии. Ваши врачи будут продолжать проверять, не произошел ли рецидив рака, контролировать всевозможные побочные эффекты и общее состояние здоровья. Это называется последующим наблюдением.

Последующее наблюдение может включать в себя регулярные медицинские осмотры и анализы. Врачи стремятся отслеживать ваше выздоровление в последующие месяцы и годы.

Одной из целей последующего наблюдения является контроль рецидива, то есть, возобновления рака. Новообразование рецидивирует из-за того, что в организме может остаться малое количество злокачественных клеток. Со временем эти клетки могут увеличиваться до  тех пор, пока они не появятся в результатах исследований или не вызовут признаки или симптомы. Во время последующего наблюдения врач, знакомый с вашей историей болезни, может предоставить вам персональную информацию о риске рецидива. Ваш врач задаст конкретные вопросы о вашем здоровье. Некоторым может потребоваться сдать анализы крови или пройти визуальную диагностику в рамках регулярного последующего наблюдения, но рекомендации по последующему наблюдению зависят от нескольких факторов, включая тип и стадию первоначально диагностированного заболевания и тип проведенного лечения.

Контроль долгосрочных и отложенных побочных эффектов

У большинства во время лечения проявляются побочные эффекты. Если неприятные последствия сохраняются после онкотерапии, они называются долгосрочными. Отложенные побочные эффекты развиваются спустя месяцы или даже годы. К долгосрочным и отсроченным последствиям могут относиться физические и эмоциональные изменения.

К распространенным проблемам после лечения относятся боль, усталость и одышка. Лечащий врач совместно с вами  разработает план решения любых проблем, продолжающихся после лечения.

Пациенты, победившие НМРЛ и при этом курившие сигареты в прошлом, также имеют высокий риск развития сердечных заболеваний, инсульта, эмфиземы и хронического бронхита. Определенные методы лечения рака могут еще больше увеличить эти риски. Даже для тех, кто не курит, выбор здорового образа жизни после болезни важен для общего самочувствия.

Ведение собственных медицинских записей

Вам с доктором предстоит совместно разработать индивидуальный план последующего наблюдения. Обязательно обсудите любые ваши опасения по поводу вашего будущего физического или эмоционального здоровья.

Стадии НМРЛ

Стадия – это определение того, где расположен рак, распространен ли он, и куда, а также его влияние на другие части тела.

Врачи используют диагностические тесты для определения стадии рака; им может потребоваться информация, основанная на образцах ткани, полученных при операции, поэтому определение стадии может продолжаться до проведения всех исследований. Информация о стадии помогает врачу определить, какое лечение является оптимальным, и спрогнозировать возможность выздоровления. Для разных типов онкопроцесса существует разное описание стадий.

В целом, чем ниже порядковый номер стадии НМРЛ, тем лучше результат. Однако ни один врач не может предсказать, как долго пациент будет жить с раком легких, основываясь только на стадии заболевания. Это связано с тем, что заболевание протекает по-разному, а лечение действует на каждую опухоль индивидуально.

Классификация стадий рака

Определение стадии НМРЛ основано на сочетании нескольких факторов, в том числе:

  • Размер и расположение опухоли
  • Распространилась ли опухоль на лимфатические узлы и/или другие части тела.
    Существует 5 стадий НМРЛ: стадия 0 (ноль) и стадии с I по IV (с 1 по 4). Один из способов определения стадии НМРЛ состоит в том, чтобы выяснить, может ли хирург полностью удалить рак. Для полного устранения опухоли необходимо ее иссечь вместе с окружающей здоровой тканью.

Стадия 0

Это называется заболеванием in situ, что означает, что рак «на месте»; не перерос в соседние ткани и не распространился за пределы легкого.

Стадия I

Рак легких I стадии — это небольшая опухоль, которая не метастазировала в лимфатические узлы, что позволяет хирургу полностью удалить ее. Стадия I делится на 2 подстадии в зависимости от размера опухоли:

    • Опухоли стадии IA не превышают 3 см. Опухоли стадии IA делятся на IA1, IA2 или IA3 в зависимости от размера опухоли.
    • Опухоли стадии IB 3-4 см.

Стадия II

Стадия II рака легких делится на 2 подстадии:

      • Рак стадии IIA представляет собой опухоль размером 4-5 см, без метастатического распространения.
      • Рак легких стадии IIB представляет собой опухоль ( 5 см и более), которая распространилась в лимфатические узлы. Рак стадии IIB – онкопроцесс, метастазировавший в лимфатические узлы. Иногда опухоли II стадии можно удалить хирургическим путем; в других случаях требуется проведение большего количества процедур.

Стадия III

Рак легких III стадии делится на стадии IIIA, IIIB или IIIC. Определение стадии основано на размере опухоли и том, в какие лимфоузлы распространился рак. Данный тип онкологии не метастазирует в другие отдаленные части тела.

Во большинстве случаев на стадии IIIA и почти всегда на стадии IIIB опухоль трудно, а иногда невозможно удалить хирургическим путем.

Стадия IV

Стадия IV означает, что онкопроцесс метастазировал в более чем 1 область в другом легком, жидкость, окружающую легкое или сердце, или отдаленные части тела посредством кровотока. Как только опухолевые клетки попадают в кровь, рак может распространиться в любую часть тела. НМРЛ чаще метастазирует в мозг, кости, печень и надпочечники. Стадия IV НМРЛ делится на 2 подстадии:

      • Рак стадии IVA — распространился  в грудную клетку и/или в 1 область за пределами грудной клетки.
      • Рак стадии IVB  — распространился  за пределы грудной клетки в более чем 1 место в 1 органе или более чем в 1 органе.

В целом, хирургическое вмешательство не является успешным в большинстве случаев III или IV стадии. Новообразование также невозможно удалить, если оно метастазировало в лимфатические узлы над ключицей или вросло в жизненно важные органы в грудной клетке (сердце, крупные кровеносные сосуды или главные трахеи, ведущие к легким). В этих ситуациях врач порекомендует другие варианты лечения.

Рецидив НМРЛ

Рецидив рака – это возвращение болезни после лечения. В случае рецидива определить степень заболевания помогут дополнительные методы исследования. Эти обследования обычно такие же, как и при постановке первоначального диагноза.

Прогнозы

Несмотря на то, что НМРЛ поддается лечению на любой стадии, на некоторых стадиях возможно вылечить только немногих пациентов.

Врачи измеряют общие силы и здоровье пациента, используя показатель общего состояния. Пациенты, у которых достаточно сил, чтобы заниматься повседневной деятельностью без посторонней помощи и работать вне дома, могут спокойно получать химиотерапию, лучевую терапию и/или хирургическое вмешательство. Лечение может быть не столь эффективным для пациентов с метастазами в кости или печень, с чрезмерной потерей веса, продолжающих курить или имеющих хронические заболевания, такими как сердечная недостаточность или эмфизема.

Возраст пациента никогда не должен использоваться в качестве единственной причины для метода лечения, особенно для пожилых пациентов, которые в остальном находятся в хорошей физической форме и не имеют никаких медицинских проблем, кроме основного заболевания.

Симптомы немелкоклеточного рака легких

Иногда пациенты с НМРЛ не замечают никаких изменений в самочувствии. Пациенты с НМРЛ могут испытывать следующие симптомы;

  • усталость
  • кашель
  • одышка
  • боль в груди, если опухоль распространяется на слизистую оболочку или другие части тела вблизи легких
  • потеря аппетита
  • откашливание мокроты или слизи
  • кровь при кашле
  • необъяснимая потеря веса
  • хрипота

Во многих случаях причиной жалоб могут быть неонкологические состояния. Если вас беспокоят какие-либо изменения в организме, обратитесь к своему врачу. Он, среди прочего, спросит, как долго и как часто вы испытываете симптом (симптомы). Этот разговор поможет определить причину проблемы, установив правильный диагноз.

У пациентов с НМРЛ, не имеющих никаких симптомов, рак может быть замечен на рентгенограмме грудной клетки или компьютерной томографии, выполненной по любой другой причине, например, при проверке сердца. У большинства людей НМРЛ диагностируется, когда опухоль растет, занимает место или вызывает дискомфорт органам, находящимися вблизи легких. Новообразование может выделять жидкость, скапливающуюся в легком или пространстве вокруг него и провоцирующую коллапс легкого. Это предотвращает попадание кислорода в организм и выход углекислого газа из организма, блокируя поток воздуха в легкие и занимая пространство, обычно необходимое для поступления кислорода и выхода углекислого газа из легких.

НМРЛ может распространяться в любом месте тела посредством процесса, называемого метастазированием. Чаще всего он распространяется на лимфатические узлы, кости, мозг, печень и структуры возле почек, называемые надпочечниками. Метастазы НМРЛ могут вызвать:

  • дополнительные затруднения дыхания;
  • боль в костях;
  • боль в животе или спине;
  • головную боль;
  • слабость;
  • судороги;
  • затруднения речи;
  • изредка опухоль легкого может выделять гормоны, вызывающие такие проблемы, как низкий уровень натрия в крови или высокий уровень кальция в крови.

Если диагностирован рак, облегчение симптомов остается важной частью онкологической помощи. Это является паллиативной или поддерживающей терапией. Она часто начинается вскоре после постановки диагноза и продолжается в течение всего лечения.

Методы лечения немелкоклеточной онкологии легких

«Стандарт оказания медицинской помощи» означает лучшие из известных методов лечения. При принятии решения о плане лечения вам рекомендуется в качестве варианта рассмотреть клинические исследования. Данный вид исследований помогает проанализировать новый подход к лечению. Он является вариантом онкопомощи на всех стадиях рака. Клинические исследования могут проверять новое лекарство, новую комбинацию стандартных методов лечения или новые дозы стандартных препаратов, других методов лечения.

Обзор лечения

При лечении рака разные врачи часто работают вместе над составлением объединяющего плана лечения пациента. Это называется  междисциплинарной командой. Команды онкологической помощи включают различных других медицинских работников, таких как ассистенты врачей, онкологические медсестры, социальные работники, консультанты, диетологи и другие специалисты.

Есть 5 основных способов лечения НМРЛ:

  • Хирургическое вмешательство
  • Лучевая терапия
  • Химиотерапия
  • Таргетная терапия
  • Иммунотерапия

Хирургическое вмешательство

Хирург-онколог — это врач, который специализируется на лечении онкологии хирургическими методами. Торакальный хирург специально обучен выполнять операции по лечению рака легких. Целью операции является полное удаление опухоли легкого и близлежащих лимфатических узлов в грудной клетке. Опухоль удаляется вместе с окружающей здоровой тканью. «Отрицательный край» означает, что, когда гистолог исследовал легкое или кусок легкого, удаленный хирургом, в здоровой ткани, окружающей опухоль, не было обнаружено рака.

При  НМРЛ могут применяться следующие виды хирургического вмешательства:

  • Лобэктомия. Легкие состоят из 5 долей, 3 в правом легком и 2 в левом легком. Лобэктомия — это удаление всей доли легкого. В настоящее время этот метод считается наиболее эффективным, даже когда опухоль очень мала.
  • Клиновидная резекция. Если хирург не может удалить целую долю, можно удалить опухоль, окруженную краем здорового легкого.
  • Сегментэктомия. Это еще один способ удаления новообразования, когда невозможно удалить целую долю. При сегментэктомии хирург удаляет часть легкого, в которой развился рак.
  • Пневмонэктомия. Если опухоль находится близко к центру грудной клетки, хирургу, возможно, придется удалить весь орган.

Время, необходимое для восстановления после операции, зависит от того, какая часть легкого удалена, и от состояния пациента до операции.

Адъювантная терапия

Адъювантная терапия — это лечение, которое проводится после хирургического вмешательства. Оно предназначено для удаления опухолевых клеток, которые могут оставаться в организме после операции. Это помогает снизить риск рецидива.

Адъювантная терапия НМРЛ включает лучевую терапию и системную терапию, в частности,   химиотерапию, таргетную терапию и иммунотерапию.

Лучевая терапия

Лучевая терапия (радиотерапия) — это применение высокоэнергетического рентгеновского излучения или других частиц для разрушения раковых клеток. Врач, специализирующийся на проведении лучевой терапии, называется онкологом-радиологом. Наиболее распространенный тип радиотерапии называется наружной дистанционной, представляющей собой излучение, исходящее из аппарата вне тела. Режим, или схема, лучевой терапии состоит из определенного количества процедур, проводимых в течение некоторого периода времени. Она может составлять от нескольких дней до нескольких недель.

Как и хирургическое вмешательство, радиотерапия не может применяться для лечения распространенного рака. Она уничтожает только раковые клетки непосредственно на пути луча излучения, также повреждая здоровые клетки на своем пути. По этой причине ее нельзя использовать для лечения больших участков тела.

Иногда для точного планирования направления излучения используется компьютерная томография, чтобы снизить риск повреждения здоровых частей тела. Это называется лучевой терапией с модуляцией интенсивности (IMRT) или стереотаксической радиотерапией (SBRT). Такой вариант подходит не для всем, но может применяться у пациентов с ранней стадией заболевания и небольшими опухолями, когда операция невозможна.

Побочные эффекты лучевой терапии

Люди с раком легких, получающие лучевую терапию, часто испытывают усталость и потерю аппетита. Если излучение направлено на шею или центр груди, побочные эффекты могут включать боль в горле и затрудненное глотание. Пациенты могут также заметить раздражение кожи, похожее на солнечный ожог, в том месте, на которое был направлен луч. Большинство побочных эффектов исчезают вскоре после окончания лечения.

Если лучевая терапия влияет на легкие, у пациентов развивается кашель, повышенная температура или одышка спустя месяцы, а иногда и годы после окончания радиотерапии. Примерно у 15% пациентов развивается данное состояние (лучевой пневмонит). При слабой степени он не нуждается в лечении и проходит сам по себе. При выраженном пневмоните пациенту потребуется лечение стероидными препаратами (преднизолон). Лучевая терапия может также вызвать устойчивое рубцевание легочной ткани вблизи места первичной опухоли. Рубцевание обычно не вызывает симптомов, однако большие рубцы могут вызывать постоянный кашель и одышку. По этой причине онкологи-радиологи тщательно планируют лечение с помощью компьютерной томографии грудной клетки, чтобы уменьшить объём здоровой ткани легких, подвергшейся облучению.

 

Медикаментозная терапия

Системная терапия — это использование медицинских препаратов для уничтожения раковых клеток. Такие препараты вводятся через кровоток, чтобы достичь злокачественные клетки по всему организму. Системная терапия обычно назначается химиотерапевтом, специализирующимся на лечении онкологии с помощью лекарственных средств.

Обычные способы системного лечения включают установку внутривенного (ВВ) катетера в вену с помощью иглы или проглатывание (пероральный прием) таблеток или капсул.

При НМРЛ используются следующие виды системной терапии:

  • Химиотерапия
  • Таргетная терапия
  • Иммунотерапия

Каждый из этих видов более подробно описан ниже. Человек может получать 1 вид системной терапии или комбинацию нескольких видов одновременно. Они также могут быть частью плана лечения, включающего хирургическую и/или лучевую терапию.

Препараты, используемые для лечен6ия рака, постоянно оцениваются. Лучшим способом получить информацию о назначенных вам препаратах, их назначении и возможных побочных эффектах или взаимодействии с другими препаратами является беседа с врачом.

Химиотерапия

Химиотерапия – это применение препаратов, разрушающих раковые клетки, не позволяя им расти, делиться и производить новые клетки. Доказано, что она улучшает продолжительность и качество жизни людей с раком легких на всех стадиях.

Режим или схема химиотерапии, как правило, состоит из определенного количества циклов, проводимых в течение некоторого времени. Лекарства, используемые при химиотерапии, зависят от вида опухоли: аденокарциномы или плоскоклеточного рака.

Как правило, для лечения рака легких используются 2 или 3 препарата, вводимых вместе, или 1 препарат, вводимый отдельно.

Химиотерапия может также повреждать здоровые клетки организма, в том числе клетки крови, кожи и нервные клетки. Побочные эффекты лечения зависят от индивидуальной переносимости и применяемой дозы и в большинстве случаев включают усталость, снижение количества эритроцитов, риск инфекции, язвы во рту, тошноту и рвоту, потерю аппетита, диарею, онемение и покалывание в руках и ногах и выпадение волос. Ваш химиотерапевт может назначить лекарства для устранения многих негативных последствий проводимого лечения.

Таргетная терапия

Таргетная терапия — это лечение, направленное на специфические гены, белки или тканевую среду рака, способствующую росту и выживанию опухоли. Этот тип лечения блокирует рост и распространение раковых клеток, одновременно ограничивая повреждение здоровых клеток.

Не все опухоли имеют одинаковые мишени. Чтобы найти наиболее эффективное лечение, ваш врач может провести анализы для определения генов, белков и других факторов опухоли. Это помогает врачам, по возможности, подбирать для каждого пациента наиболее эффективное лечение.

Таргетная терапия НМРЛ включает в себя:

Антиангиогенную терапию. Направлена на остановку ангиогенеза, то есть, процесса создания новых кровеносных сосудов. Для роста и распространения опухоли нужны питательные вещества, поставляемые по кровеносным сосудам, поэтому целью терапии является «истощение» опухоли.

Ингибиторы рецептора эпидермального фактора роста (EGFR). Исследования показали, что препараты, блокирующие EGFR, могут быть способствовать остановке или замедлению роста рака легких.
Препараты, нацеленные на другие генетические изменения. Исследования показали, что направленное воздействие на другие генетические изменения в опухолях легких может помочь остановить или замедлить рост НМРЛ. Сюда относится:

  • Ингибиторы анапластической лимфомы киназы (ALK). Мутации в гене ALK обнаружены примерно у 5% пациентов с НМРЛ.
  • Препараты, направленные на изменения в гене под названием ROS1.
  • Определенное генетическое изменение, называемое слиянием NTRK. Эта разновидность генетических изменений встречается в ряде видов рака, включая рак легких.

Иммунотерапия

Иммунотерапия, также называемая биологической терапией, предназначена для повышения естественной защиты организма от рака. В ней используются вещества, вырабатываемые организмом или произведенные в лаборатории для улучшения, направления или восстановления функции иммунной системы.

Для большинства пациентов на поздних стадиях НМРЛ, которым не подходит таргетная терапия (см. выше), иммунотерапия или ее сочетание с химиотерапией часто являются предпочтительным первичным лечением.

Разные виды иммунотерапии могут вызывать разные побочные эффекты. Например, кожные реакции, гриппоподобные симптомы, диарею и изменение веса.

Физические, эмоциональные и социальные последствия рака

Рак и его лечение провоцируют не только побочную симптоматику, но и эмоциональные, социальные, финансовые последствия. Управление всеми этими эффектами называется паллиативной, или поддерживающей терапией.

Паллиативная помощь направлена на улучшение вашего самочувствия во время лечения путем контроля симптомов и поддержки немедицинских потребностей пациентов и их семей. Любой человек, независимо от возраста, типа и стадии рака, может получать такую помощь. Она является наиболее эффективной, если ее начать сразу же после диагностики рака. Паллиативное лечение очень разнообразно и часто включает медикаментозное лечение, изменение в питании, методы релаксации, эмоциональную и духовную поддержку и другие методы лечения. В некоторых случаях паллиативными методами считаются химиотерапия, хирургическое вмешательство или лучевая терапия.

Для облегчения симптомов НМРЛ подходят следующие виды лечения:

  • Опухоль в грудной клетке, которая кровоточит или блокирует дыхательные пути, может быть уменьшена с помощью радиотерапии.
  • С помощью бронхоскопии можно открыть дыхательные пути, заблокированные опухолью, для облегчения дыхания.
  • Хирург может установить стент, чтобы поддерживать в открытом состоянии дыхательные пути, или с помощью лазера выжигать опухоль.
  • Для лечения раковых болей используются специальные препараты. В большинстве больниц и онкологических центров есть специалисты по борьбе с болью, обеспечивающие обезболивание даже при выраженных болях.
  • Для остановки кашля, открытия дыхательных путей или уменьшения бронхиального секрета могут быть использованы специальные препараты.
  • Преднизон или метилпреднизолон уменьшают воспаление, вызванное раком легких или радиотерапией, и облегчить дыхание.
  • Дополнительная подача кислорода из небольших переносных резервуаров может помочь компенсировать дыхательную недостаточность.
  • Существуют препараты для укрепления костей, уменьшения болей и предотвращения будущих метастазов в костях.
  • Стимуляторы аппетита и пищевые добавки могут улучшить аппетит и уменьшить потерю веса.

Лечение НМРЛ на разных стадиях

Стадия I и II НМРЛ

Обобщенно говоря, I и II стадии НМРЛ лечат хирургическим путем. Перед и после операции пациенту могут потребоваться встречи с химиотерапевтом. Курс лечения может назначаться перед хирургическим вмешательством, это называется неоадъювантной, или индукционной, химиотерапией. Также она может назначаться после операции для снижения вероятности рецидива рака, это называется адъювантной химиотерапией.

Стадия III НМРЛ

Ежегодно более чем у 30 000 человек диагностируют НМРЛ III стадии, и не существует единого оптимального лечения для всех этих пациентов. Варианты лечения зависят от размера и расположения опухоли и пораженных лимфатических узлов. Существуют следующие варианты:

  • Лучевая терапия
  • Химиотерапия
  • Иммунотерапия
  • Хирургическое вмешательство

В целом, люди с III стадией НМРЛ получают 3 разных вида лечения. Комбинация химиотерапии и лучевой терапии с последующей иммунотерапией обычно рекомендуется для неоперабельного НМРЛ. Химиотерапия и радиотерапия могут проводиться совместно, это называется одновременной химиолучевой терапией. Или они могут назначаться последовательно (последовательная химиолучевая терапия).

Хирургическое вмешательство может подойти после начальной химиотерапии или химиотерапии с лучевой терапией. Иногда хирургическое вмешательство может быть первым вариантом лечения, особенно когда рак неожиданно обнаруживается в лимфатических узлах после того, как у человека первоначально был диагностирован рак I или II стадии. В таком случае операция обычно сопровождается химиотерапией и часто радиотерапией.

Метастатическая стадия, или стадия IV НМРЛ

Если рак распространяется в другую часть тела, за пределы органа, в котором он возник, врачи называют это метастатическим раком. У врачей существуют разные взгляды на оптимальный стандартный план лечения. В качества варианта лечения можно также рассмотреть клинические исследования. Пациентам с НМРЛ IV стадии обычно не назначается хирургическое вмешательство или лучевая терапия в качестве основного лечения. Большинство из них получают системную терапию, такую как химиотерапия, таргетная терапия или иммунотерапия. Паллиативная терапия также будет важна для облегчения симптомов и побочных эффектов.

Системная терапия метастатического НМРЛ, или НМРЛ IV стадии

Целью системной терапии является уменьшение размера раковой опухоли, снятие дискомфорта, вызванного раком, предотвращению дальнейшего распространения онкологии и продление жизни пациента. Эти методы лечения иногда могут привести к исчезновению метастатического рака легких. Лечение часто продолжается до тех пор, пока оно контролирует рост опухоли. Доказано, что системная терапия и паллиативная помощь улучшают как продолжительность, так и качество жизни пациентов с НМРЛ IV стадии. Первое лекарство или комбинация лекарств, которые пациент принимает, называется лечением «первой линии», за которым может следовать лечение «второй линии» и «третьей линии». Никакое конкретное лечение или комбинация процедур не работает одинаково. Если лечение первой линии вызывает или слишком многочисленные, или опасные побочные эффекты, не работает или перестает работать, врач может порекомендовать изменить лечение.

Лучевая терапия при метастазах в мозг

Химиотерапия часто менее эффективна, чем лучевая терапия или хирургическое лечение НМРЛ, распространившегося на мозг. Данный вид опухоли обычно лечится с помощью радиотерапии, хирургического вмешательства или обоих методов. Это может вызвать такие неприятные последствия, как выпадение волос, усталость и покраснение кожи головы. При небольшом очаге разновидность лучевой терапии, называемая стереотаксической радиохирургией, может сфокусировать излучение только на опухоли головного мозга и уменьшить побочные эффекты.

Паллиативная терапия

Лучевая терапия или хирургическое лечение могут быть использованы для лечения метастазов, вызывающих боль или другие симптомы. Метастазы, ослабляющие крупные кости, можно лечить хирургическим путем, а кости можно укреплять с помощью металлических имплантатов.

Ремиссия и возможность рецидива

Ремиссия – это состояние, при котором в организме невозможно обнаружить рак, и его симптомы также отсутствуют. Ремиссия бывает временной или постоянной. Эта неопределенность вызывает у многих беспокойство по поводу возможного возвращения заболевания. Ключевой целью  последующего наблюдения является контроль наступления рецидива и устранение возможных поздних эффектов лечения.

Если рак возвращается после первичного лечения, он называется рецидивирующим. Он может повторно проявиться в том же месте (местный рецидив), рядом (регионарный рецидив) или в другом месте (отдаленный рецидив). Чаще всего рецидив возникает на IV стадии.

При наступлении рецидива необходимо провести новую серию анализов, чтобы как можно больше узнать о нем. Лечащий врач может предложить вам участие в клинических исследованиях, изучающих новые способы лечения

Если лечение не помогает

Иногда рак неизлечим. Если заболевание нельзя вылечить или контролировать, оно называется  прогрессирующим или терминальным.

Этот диагноз – большой стресс, и многим очень трудно его обсуждать. Тем не менее, важно открыто и честно разговаривать с медиками , объясняя свои чувства, предпочтения и страхи. Медицинская команда обладает специальными навыками, опытом и знаниями для поддержки пациентов и их семей и всегда готова прийти на помощь. Чрезвычайно важно обеспечить человеку физический комфорт, свободу от боли и эмоциональную поддержку.

Пташников Дмитрий Александрович » Наши Пациенты — Онкология

Наталья Дяченко ( 13 марта 2018 )

Хочу выразить огромную благодарность великому Хирургу и Человеку –Пташникову Дмитрию Александровичу. Первая моя встреча с Доктором состоялась в весной 2017 года, когда я приехала на прием с документами своего папы 1949 г.р, его очень беспокоили боли в ногах. В городе, где живет папа сказали, что необходима опереция на позвоночнике и порекомендовали Институт им.Вредена. Чтобы дать […]

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Голованова Екатерина ( 8 февраля 2018 )

Счастье все понимают по разному, в моём случае, счастье это то, что у меня ровная спинка, что я теперь могу ходить и не останавливаться каждые 3 минуты из-за невыносимой боли в спине, что я больше не испытываю страха, что в любой момент мой позвоночник сломается пополам, что я могу себе позволить путешествовать, работать, спокойно гулять и меня […]

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Артем Иващенков ( 15 августа 2016 )

Примерно через неделю после последнего написания письма Вам, я стал по чуть-чуть бегать на улице. Бегаю уже почти 3 месяца. В конце июня пробежал 5км на благотворительном марафоне, 10км в июле на марафоне Белые Ночи. По Вашему совету купил абонемент в фитнес-зал в середине июля. Так как я ничего не понимал в фитнесе и в […]

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Анна Трубникова ( 3 августа 2016 )

По «Горячим следам», операция была 18.07.2016 г. хочу выразить глубочайшую признательность и неизмеримую благодарность докторам Пташникову Дмитрию Александровичу, Михайлову Дмитрию Аркадьевичу и Лапаевой Ольге Анатольевне. На такую операцию решиться не просто и только мысли что доверяешь себя выдающемуся врачу и результат не может быть плохим , помогают побороть все страхи. Дмитрий Александрович выполнил свою задачу […]

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Надежда Водопьянова ( 9 июня 2016 )

Уважаемый Дмитрий Александрович, здравствуйте! Моей маме, Цветковой Г.А., очень повезло, что нашелся врач, который смог продлить ее жизнь. Это благодаря Вам мы с сестрой остаемся немного детьми -у нас еще есть мама. Спасибо большое Вам, Никите Сергеевичу, всем медсестрам и нянечкам! Пусть сбудутся Ваши мечты.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Позвоночные протезы спасают от рака

В Санкт-Петербурге провели первую в мире операцию по протезированию сразу пяти шейных позвонков, пораженных метастазами.

Раковые опухоли могут рассылать метастазы в самые разные органы и ткани, и даже в кости. Новую опухоль, которая начала развиваться из метастаза, часто можно удалить хирургическим путём. Но представим себе, что злокачественные клетки обосновались в позвонках. Какой хирург возьмётся за такой случай?

Профессор Дмитрий Александрович Пташников. Фото Юлии Смирновой.

Профессор Евгений Владимирович Левченко. Так теперь выглядит шея Михаила Александровича на рентгене

Пациент Михаил Александрович. Так теперь выглядит шея Михаила Александровича на рентгене

Вот такие титановые конструкции теперь в теле Михаила Александровича. Так теперь выглядит шея Михаила Александровича на рентгене

Так теперь выглядит шея Михаила Александровича на рентгене.

Однако такие врачи всё же есть. В декабре 2015 года в ФГБУ НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова были проведены подряд две уникальные операции по удалению целых пяти шейных позвонков с заменой их на эндопротез. Пациенту, 62-летнему Михаилу Александровичу, несколько лет назад поставили диагноз «рак почки», который потом дал метастазы в лёгкие и позвоночник, из-за чего Михаилу Александровичу пришлось выдержать несколько операций.

Удаление и замену позвонков выполняли два известных врача: заведующий отделением нейроортопедии с костной онкологией РНИИТО им. Р.Р. Вредена, профессор Дмитрий Александрович Пташников и заведующий хирургическим торакальным отделением НИИ онкологии, профессор Евгений Владимирович Левченко, рассказавшие подробности операции на пресс-конференции 2 февраля 2016 года в пресс-центре «Интерфакс Северо-Запад».

В мире известно одиннадцать случаев протезирования шейных позвонков, пораженных злокачественными опухолями. Вообще подобные операции с позвонками – большая редкость в медицинской практике, даже в травматологии, хотя как раз в первую очередь травматологи вынуждены придумывать технологии, позволяющие проводить такого рода процедуры.

Шейный отдел является самым мобильным отделом позвоночника – попробуйте сосчитать, сколько вы совершаете движений головой хотя бы за одну минуту. В поперечных отростках позвонков проходят артерии, снабжающие кровью головной мозг, а в позвоночном канале, пронизывающем тела позвонков, проходит спинной мозг. Словом, хирург тут как сапер на минном поле – права на ошибку не имеет.
 
Однако протезирование метастазированных шейных позвонков в таком масштабе до сих пор никто не выполнял. Сначала пациенту удалили дужки четырёх шейных позвонков (со второго по пятый) и титановыми винтами зафиксировали затылочную кость, первый шейный позвонок, седьмой шейный позвонок и первый грудной позвонок. На втором этапе были удалены тела пяти шейных позвонков с опухолью (со второго по шестой) и имплантат, который был там со времени более ранней операции в другом медицинском учреждении. Позвонки заменили специальной титановой трубкой, заполненной костным цементом. Спинной мозг и кровеносные сосуды оставили позади трубки.

Операции предшествовала большая подготовительная работа. За 7 лет сотрудничества вертебролог Пташников и торакальный хирург-онколог Левченко провели 15 сложнейших реконструктивных операций на шейном, грудном и поясничном отделах позвоночника, в ходе которых удалялись как первичные, так и метастатические (вторичные) опухоли.

Первым пациентом, которого прооперировали Пташников и Левченко в 2009 году, стал 44-летний житель Череповца Виктор Павлович, ему удалили хондросаркому и пораженные ею прилежащие участки. В настоящее время Виктор Павлович чувствует себя хорошо, ходит в бассейн и живет обычной жизнью. Онкологический процесс не прогрессирует уже седьмой год, а если рак не возвращается в течение 7 лет, то принято считать, что пациент выздоровел.

Еще один важный пациент – 29-летний Виктор из Санкт-Петербурга. В 25 лет ему поставили очень тяжёлый диагноз: злокачественная гигантоклеточная опухоль шейно-грудного отдела позвоночника с метастатическим поражениям обоих легких, средостенных и глубоких шейных лимфатических узлов. В 2013 году Виктору удалили 106 метастазов в легких, а также заменили протезами три позвонка (один шейный и два грудных). На третий год после операций пациент чувствует себя хорошо, живет полноценной жизнью и катается на велосипеде.

Хирургическое вмешательство – далеко не единственный выход для онкологических больных. Прежде чем решиться на это, врачи собирают тщательный анамнез, и решаются предложить такой способ пациенту только тогда, когда уверены в успехе. Но последнее слово остается за пациентом.

 «Чтобы принять решение об операции, мы должны обладать максимумом информации по пациенту. Это очень затратное, длительное вмешательство. Затратное с точки зрения компонентов и людских резервов. Но в результате мы видим, что пациенты получают шанс для продолжения жизни в очень неплохом качестве. Процесс удаления позвонков в шейном отделе проходит архиточно, потому что там расположены жизненно важные структуры. Это сосуды, которые питают головной мозг, и структуры, отвечающие за нервы всего организма. Сохранить все эти структуры непросто», – говорит Евгений Левченко.

Но последнее слово даже при полной уверенности хирургов – за пациентом. По словам врачей, они не уговаривают согласиться на операцию, а только раскрывают все свои карты и предлагают пациенту решить – готов ли он пойти на такой ответственный шаг. Как сказал Михаил Александрович, даже если бы ему сказали что шансы на успех лишь 2% из 100, он бы согласился, потому что верил врачам. И в себя, конечно же.

Одним из важных факторов в случаях, о которых шла речь выше, было то, что опухоли не поддавались химиотерапии и другим способам лечения. Конечно, чем раньше диагностирована болезнь, тем больше шансов на успех. «Но даже четвертая стадия – не приговор», – утверждает Евгений Левченко.

Сейчас в распоряжении врачей есть очень много способов продлить жизнь или значительно улучшить ее качество онкологическим больным практически на любой стадии болезни. Для каждого отдельного больного приходится принимать индивидуальное решение: кому-то показана химиотерапия, кому-то – лучевая, для кого-то лучшим выходом будет операция.

Так или иначе, успех во многом зависит от информированности пациента о болезни, о методах лечения и о тех медицинских учреждениях, где ему могут оказать помощь. Такого рода операции на позвонках, по словам врачей, требуются в единичных случаях, не более чем 20-30 пациентам в год. А всего только в клинике НИИ онкологии ежегодно проходит лечение около 10 тысяч пациентов.

Петербургские врачи провели первую в мире операцию, технику которой ранее опробовали на пациенте из Череповца

Впервые в мире петербургские врачи провели операцию по замене пяти шейных позвонков, вылечив ракового больного Михаила Зюзгина, у которого начались метастазы в легком.

Как в зарубежной, так и в российской практике подобные оперативные вмешательства ранее выполнялись только при первичных опухолях позвоночника, пишет питерская «Комсомольская правда».

К сложнейшей операции хирурги готовились с 2009 года — именно тогда в НИИ онкологии имени Петрова попал 44-летний житель Череповца Виктор Максимовский.

Он и стал первым человеком, на котором лучшие врачи России опробовали новую технику лечения онкобольных.

50-летний череповчанин стал и первым совместным пациентом двух петербургских профессоров медицины: вертебролога Дмитрия Пташникова и торакального хирурга-онколога Евгения Левченко.

Спустя пять лет после операции (считается, если опухоль не проявила себя за этот срок, значит ее излечили) журналист cherinfo.ru связался с Виктором Максимовским и поинтересовался его историей и здоровьем.

Сталевар с 23-летним стажем вспомнил, как начал испытывать изнуряющие боли в спине и потерял сон:

«Я ходил на разные массажи, процедуры, но боль не уходила. В поликлинике ответа о причинах заболевания я не получил. Я ничего понять не мог, я же каждый год на заводе профосмотр проходил, и ничего не находили! И вот совершенно случайно в 2009 году у меня обнаружили опухоль на позвоночнике. Сначала подозревали проблемы с легкими, но потом сделали компьютерную томографию и четко увидели опухоль».

Мужчину положили в горбольницу № 1 (сейчас областная клиническая больница № 2), но диагноз врачи поставить не смогли. Далее Виктора Максимовского отправили в Вологду на МРТ и даже собрали консилиум, но врачи опять не смогли распознать болезнь. Тогда пациенту выдали квоту в федеральный медицинский центр. Мужчина выбрал клинику в Санкт-Петербурге.

Сначала обследовался в НИИ онкологии имени Петрова у заведующего хирургическим торакальным отделением профессора Евгения Левченко, затем в клинике имени Вредена у заведующего отделением нейроортопедии с костной онкологией профессора Дмитрия Пташникова. В итоге у Виктора Максимовского выявили хондросаркому (первичная опухоль).

«За мое лечение взялись оба профессора, — вспоминает Виктор Максимовский. — Подготовка к операции была очень сложной. Страшно было однозначно, я ведь обычный человек, и, естественно, в 45 лет еще хочется жить и работать. Мне оставалось пять лет по горячей сетке до пенсии. Операция длилась 13 часов. Удалили мне часть ребер и часть грудных позвонков, поставили протез».

Хирурги вырезали хондросаркому и пораженные реберно-позвоночные углы в блоке с 5—7 грудными позвонками. Межпозвоночный дефект заменили протезом, а на дефект грудной стенки сделали пластику. Но эта конструкция продержалась всего около полугода и лопнула под давлением. Снова операция, новый протез… Через год и он не выдержал нагрузки. В 2012 году медики поставили третий протез, который держится уже четыре года.

«Чувствую себя нормально, — признается Виктор Максимовский. — Иногда поболит из-за погоды. Регулярно хожу в бассейн. Живу в Зашекснинском, поэтому регулярно совершаю пешие прогулки по тропе здоровья. Вернулся к нормальной жизни».

За время совместной работы профессора Пташников и Левченко выполнили 15 сложнейших операций на шейном, грудном и поясничных отделах позвоночника. Ежегодно они оперируют около 250 раковых пациентов.


Людмила Макарова

Результат лечения метастатической опухоли позвоночника у пациентов с раком легких

Spine (Phila Pa 1976). 2017 15 декабря; 42 (24): E1446–E1451.

Улучшились ли результаты лечения?

Отделение ортопедической хирургии, Медицинский факультет Университета Нихон, Токио, Япония.

Направлять корреспонденцию и запросы на перепечатку Ясуаки Токухаси, доктору медицины, отделение ортопедической хирургии, Медицинский факультет Университета Нихон, 30-1 Оягути-камичо, Итабаси-ку, Токио 173-8610, Япония; Электронная почта: [email protected]

Поступила в редакцию 15 июня 2017 г.; Принято 2 августа 2017 г.

Copyright © 2017 Автор(ы). Опубликовано Wolters Kluwer Health, Inc.

. Это статья с открытым доступом, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution-Non Commercial-No Derivatives License 4.0 (CCBY-NC-ND), где разрешается загружать и распространять произведение. при условии правильного цитирования. Работа не может быть каким-либо образом изменена или использована в коммерческих целях без разрешения журнала.

Эта статья была процитирована другими статьями в PMC.

Реферат

Дизайн исследования.

Ретроспективное одноцентровое исследование.

Цель.

Изучение динамики результатов лечения больных раком легкого с метастатическими опухолями позвоночника.

Сводка фоновых данных.

Метастатические опухоли позвоночника, происходящие от рака легкого, были прогрессирующими, и их прогноз неблагоприятный. Недавно сообщалось, что использование молекулярно-направленных препаратов и средств, модифицирующих костную ткань (BMA), улучшило результаты лечения пациентов с раком легкого, но подробной информации о лечении метастатических опухолей позвоночника не поступало.

Методы.

Проанализировано 207 пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, происходящими из рака легкого, которые были обследованы после 2000 года. Они были разделены на 54 пациента, которые лечились в 2005 г. или ранее (хирургическое лечение: 25 пациентов, консервативное лечение: 29 пациентов) (группа Б) и 153 пациента, которые лечились с 2006 г., когда были введены молекулярно-таргетные препараты и БМА ( хирургическое лечение: 24, консервативное лечение: 129) (группа А), и сравнивались результаты лечения двух групп.

Результаты.

Между группами были обнаружены значимые различия по возрасту и уровню поражения позвонков, степени паралича и шкале Tokuhashi (общее состояние, количество метастазов в позвоночник и общий балл). Что касается результатов лечения, то средняя продолжительность периода выживаемости после лечения составила 5,1 и 9,3 мес в группах Б и А соответственно, то есть была достоверно больше в группе А ( P  < 0,05). Не было отмечено существенной межгрупповой разницы в уменьшении боли, и не было достигнуто значительного улучшения паралича после лечения ни в одной из групп.Частота выписки домой после лечения существенно не отличалась между группами, но индекс Бартеля значительно улучшился после лечения в группе А ( P  < 0,05).

Заключение.

После того, как молекулярно-таргетные препараты и БМА были внедрены для лечения метастатических опухолей позвоночника, полученных из рака легкого, периоды выживания пациентов с такими опухолями увеличились, а их активность в повседневной жизни после лечения улучшилась.

Уровень доказательности: 4

Ключевые слова: повседневная деятельность, индекс Бартеля, костно-модифицирующий агент, химиотерапия, ожидаемая продолжительность жизни, рак легких, метастатическая опухоль позвоночника, молекулярно-таргетные препараты, мультидисциплинарное лечение, лучевая терапия, хирургия

Метастатические опухоли позвоночника, возникающие в результате рака легкого, быстро прогрессируют и имеют плохой прогноз, поскольку они являются одним из наиболее сложных для лечения типов метастатической опухоли позвоночника. 1 Во многих случаях они быстро вызывают паралич, поэтому целесообразность местного лечения необходимо оценивать незамедлительно. 1,2–5 Недавно сообщалось, что молекулярно-направленные препараты и вещества, модифицирующие костную ткань (BMA), улучшают результаты лечения пациентов с раком легких или метастатическими опухолями позвоночника, происходящими от рака легких, 6–9 , но нет подробной информации относительно лечения метастатических опухолей позвоночника, полученных из рака легкого. 9,10 Кроме того, с течением времени изменился общий подход к лечению метастазов в позвоночник, т. е. теперь они активно лечатся мультидисциплинарно во многих отделениях стационаров, изменились и методы выбора лечения.Таким образом, может быть необходимо исследовать исходы у пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, вызванными раком легкого, на основе не только их хирургических результатов, но и проводимого лечения, включая консервативное лечение. 11,12

С 1990 года мы выбирали методы лечения метастатических опухолей позвоночника на основе прогнозов результатов лечения, полученных с использованием пересмотренной версии (таблица) 13 шкалы Токухаши. 14 Однако максимальный суммарный балл не достигал 10 в случаях рака легкого, и с помощью этого метода было трудно предсказать результаты лечения пациентов через 1 год и более.Напротив, в 2002 г. в Японии был представлен гефитиниб, препарат молекулярного действия. Было продемонстрировано, что он эффективен против первичного рака легких, и его побочные эффекты широко известны. Кроме того, иногда сообщалось, что он эффективен против метастатических опухолей позвоночника, возникающих в результате рака легких. 15 Кроме того, БМА, золедронат и деносумаб были представлены в 2005 и 2012 годах соответственно.

Таблица 1

Пересмотренный TOKUHASHI BACT 14

Прогнозный фактор Оценка (очки) Общее состояние (KPS: KARNOFSKY Статус производительности) бедных (KPS 10- 40%) 0 Умеренный (KPS 50-70%) 1 2 2 Количество метастазов кости EXTRASCILASH ≧ 3 0 1-2 1 0 2 Количество метастазов в корпусе позвонков ≧ 3 0 2 1  1 2 Метастазы в основные внутренние органы  Неудаляемые 3

8 0

7 9 Съемный 1 Нет метастазов 2 Начальный сайт рака легких, остеосаркома, желудок, мочевой пузырь, пищевод, поджелудочная железа 0 печень, желчный пузырь 1 9 1 Другие 2 почек, матки 3 4 щитовидная железа, простата, грудка, карциноидная опухоль 5 спинного мозга Palky Complete (Frankel A, B) 0 неполных (Frankel C, D) 1 Нет (Frankel E) 2 7

Всего Баллы Прогноз
0–8 <6 месяцев
9–1 1 ≥6 мес
12–15 ≥1 года

у пациентов, получавших лечение после введения новых препаратов (пациенты, получавшие лечение с 2006 г.).

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Пациенты

Из 215 пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, вызванными раком легкого, которые лечились в нашем отделении после 2000 г., 207 пациентов были включены в это исследование после исключения восьми пациентов, которые выбыли из исследования через ≤6 месяцев после лечения.

Они были разделены на 54 пациента, которые лечились в 2005 г. или ранее (хирургическое лечение: 25 пациентов, консервативное лечение: 29 пациентов) (группа В) и 153 пациента, которые лечились с 2006 г. (после включения молекулярно-таргетных препаратов и БМА) в тактике лечения таких опухолей (оперативное лечение — 24, консервативное лечение — 129) (группа А), и сравнивались результаты лечения двух групп.Данные о поле, возрасте, пораженных позвонках, патологии, шкале Токухаши, 13 боли [по 100-мм визуальной аналоговой шкале (ВАШ)], состоянии паралича [по классификации Американской ассоциации спинальных травм (ASIA) ] 16 для двух групп приведены в таблице . Методы лечения выбирались на основании оценки по шкале Токухаши, 13 , мнений лечащих врачей и пожеланий пациентов, при этом наивысший приоритет отдавался прогнозируемому прогнозу.Использование комбинаций методов лечения (адъювантная терапия) не ограничивалось ни в группе хирургического, ни в группе консервативного лечения, максимально часто применялось мультидисциплинарное комбинированное лечение. Цисплатин и карбоплатин обычно использовались для химиотерапии. При лучевой терапии применяли фракционированное облучение в дозах от 20 до 30 Гр. Лечение, проводимое в двух группах, суммировано в таблице.

Таблица 2

Фон 207 пациентов

6 Количество метастазов в корпусе позвонков , 76.5 ± 11.5 E

Таблица 3

Обработка для 207 пациентов

Группа B (2000-2005) Группа A (2006-2016)
Мужской: Женский 38:16 98 :55
Возраст, лет 45–81, 62.4 ± 8,7 36-89, 68,4 ± 10.7
12
Thracic 23
23
Lumbosacral 16 45
Патология
аденокарциномы 30 104
плоскоклеточный 14 19
Мелкоклеточный 7 23
Другое 3 7
Tokuhashi оценка
общее состояние
0 0 23
1 5 29
2 49 101
Количество очагов метастазов в кости за пределами позвоночника
 0 900 80 24 99 99
1 6 17
2
24
37
37
0 18 103
1
1 10 19
2 26 31
0 42 132
1 1 0 0
 2 12 21
Общий балл 1–10, 5.4 ± 2.0 1-10, 4.6 ± 1,9
0-8 51 156
9-10 3 7
VAс (100 мм) 35 -100, 80,4 ± 10,5 29-100, 76.5 ± 11.5
1 0
B 5 0
C 14 20
d 17 10
E 17
17 123
123
123

1 6
Group B (2000 –2005) Группа А (2006–2016)
Операции (балл.) 25 24 24
Задняя декомпрессия и стабилизация 11 16
задней стабилизации 3 7
задней декомпрессии 1 1
Ansior Selettage и передняя стабилизация 8 0
Передние и задняя стабилизация 1 0
Общий En-Bloc Спонталэктомия 1 0
Консервативное лечение (PTS.) 15 106 106
Химиотерапия 15 81
радиационной терапии 35 67
Молекулярные целевые препараты 0 69 69
Модифицирующий агент кости 0 56
56 Уход за 14 23
23

Методы

Отзывы о результатах процедуры лечения, период выживания после лечения, боли, степень паралича и способность выполнять повседневную деятельность (ADL) сравнивали между группами.Кроме того, были проанализированы параметры, которые показали значительные изменения в каждой группе.

Статистический анализ

Для сравнения исходных данных пациентов и результатов лечения между двумя группами использовался тест t , метод Уэлча, критерий хи-квадрат или критерий Манна-Уитни U . Анализ выживаемости был также проведен в обеих группах. Показатели выживаемости рассчитывали по методу Каплана-Мейера, а одномерный анализ проводили с использованием логарифмического рангового критерия.Все статистические анализы проводились с использованием StatMate V (Atoms Co., Токио, Япония).

РЕЗУЛЬТАТЫ

Период выживания

Средняя продолжительность периода выживания после лечения составила 5,1±5,3 (0,2–29) и 9,3±13,09 (0,2–114) мес в группах В и А соответственно ( P  < ) 0,01). Коэффициент выживаемости рассчитывали по методу Каплана-Мейера и подвергали одномерному анализу с использованием логарифмического рангового критерия. Выживаемость также значительно различалась между двумя группами ( P  < 0.05) (рис. ). Что касается согласованности критериев оценки Токухаши, уровень соответствия между оценкой Токухаши от 0 до 8 и ожидаемой продолжительностью жизни  < 6 месяцев составлял 82,4% в группе B, тогда как в группе A он составлял только 60,5%, а период выживания был ≥ 6 месяцев в 39,5% случаев в группе А (рисунок 1), что четко отражало увеличение периода выживаемости после 2006 г. Общая степень соответствия шкале критериев Токухаши составила 85,2% в группе В и 62,1% в группе А, что свидетельствует о что уровень соответствия между критериями оценки Токухаши и фактическим периодом выживания снизился после 2006 года.

Показатели выживаемости, рассчитанные с использованием метода Каплана-Мейера в группах B и A.

Фактическое время выживания в группах B и A по сумме баллов Tokuhashi. На основании прогностических критериев в пересмотренной версии шкалы Токухаши (таблица) ожидаемая продолжительность жизни при суммарном балле 0–8 меньше 6 мес, а при 9–10 — 6 мес и более. Общий балл в группе А составил 0–8, что свидетельствует о том, что время выживания увеличилось.

Боль

Боль оценивали с помощью ВАШ.Достоверной разницы между показателями ВАШ в двух группах до лечения не отмечалось. Тесты по ВАШ повторяли через 1 месяц после лечения. Оценка по ВАШ улучшилась у 50 (92,6%) из 54 пациентов в группе В, а средний балл по ВАШ после лечения составил 25,1±10,5 (0–50). В группе А показатель ВАШ улучшился у 141 (92,2%) из 153 пациентов, а средний показатель ВАШ после лечения составил 26,8±8,5 (0–57). Не было отмечено существенной разницы между показателями ВАШ двух групп, и обе группы показали благоприятные результаты.

Паралич

Изменения тяжести паралича оценивали на основе системы оценок ASIA. Степени паралича, наблюдаемые до лечения или через 1 месяц после лечения, сравнивали с таковыми при последнем наблюдении (статус паралича оценивали через равные промежутки времени до наступления смерти). Сравнивать результаты двух групп было сложно, потому что распределение степени ASIA до лечения в этих двух группах значительно отличалось ( P  < 0.001). В группе А, поскольку во многих случаях лечение было начато до появления паралича, ни один из пациентов не был отнесен к категории А или В по шкале ASIA, а 123 (80,4%) из 153 пациентов были отнесены к категории Е. -лечение Степень ASIA была только E у 17 (31,5%) из 54 пациентов в группе B. Распределение степени паралича, наблюдаемое до и после лечения, суммировано в таблице. Когда степень паралича до лечения сравнивали со степенью паралича, наблюдаемой через 1 месяц после лечения, в группе В было обнаружено небольшое улучшение степени паралича после лечения, тогда как в группе А состояние одних пациентов улучшилось, а состояние других ухудшилось (нет выявлена ​​явная тенденция).При заключительном контрольном осмотре паралич пациентов был немного хуже, чем до лечения в обеих группах. Не было отмечено существенных различий между степенями паралича, зарегистрированными до лечения и через 1 месяц после лечения, а также между теми, которые наблюдались до лечения и при последнем наблюдении в обеих группах.

Таблица 4

5

Смена классификации Азии в группе B и группы A

Группа B Перед лечением после 1 месяца финал
сорт 1 0 1
класс B
5 6 15
класс C 14 14 11
класс D 17 13 11
класс E 17 21 17
7 6
до лечения после 1 месяца финал
сорт 0 0 1
Класс B 0 2 6
Класс C 20 900 80 12 14 14
класс D
10 19 13
сорт E 123 120 118
118

ADL

Способность субъектов ADL исследовали с использованием индекса Бартеля. 17,18 Среднее значение индекса Бартеля до лечения составляло 62,6±31,6 (0–100) в группе В и 60,7±27,6 (0–100) в группе А ( P  > 0,05). Частота выписки домой после лечения в группах B и A составила 29,4% и 46,7% соответственно ( P  > 0,05). Средний индекс Бартеля на момент окончательного наблюдения составил 68,1±29,8 (0–100) в группе Б и 70,2±24,9 (0–100) в группе А. Он существенно не изменился после лечения в группе Б, но значительно улучшился. после лечения в группе А ( P  < 0.05) (рис. ).

Изменения индекса Бартеля при заключительном осмотре (состояние паралича через равные промежутки времени до смерти) по сравнению с таковым до лечения в группах В и А. Значение индекса Бартеля значительно улучшилось после лечения в группе А ( P  < 0,05 ).

Различия между группами В и А

Возраст, уровень пораженного позвонка, оценка по шкале Токухаши (общее состояние, количество метастазов в позвонках и общая оценка) и распределение степени паралича (согласно классификации ASIA) значительно различались между группами А и Б (таблица).Средний возраст больных, получавших лечение по поводу метастатических опухолей позвоночника на фоне рака легкого, после 2006 г. увеличился, общее состояние больных ухудшилось, но уменьшилась тяжесть их параличей, увеличилось число больных без параличей.

Таблица 5

Значительные отличия между группой B и группой

NS
AGE, YRS Р  < 0.001
пострадавшего уровня P <0 0.001
NS
Tokuhashi Score
Общее состояние P <0,05
Количество метастазов костей FOCI NS NS
Количество метастазов в корпусе позвонков P <0.001
Метастазы на главных внутренних органах NS
Общий балл P <0.05
VAS до лечения NS
ASIA Классификация до лечения P <0,001
периоды выживания P <0,01
VAS после лечения NS
Смена классификации Азии до и после лечения NS
NS
Barthel Index до лечения NS
Изменение индекса BARTHEL между до и после лечения P  < 0.05

Что касается результатов лечения, то средняя продолжительность периода выживаемости после лечения составила 5,1 и 9,3 мес в группах Б и А соответственно, то есть в группе А наблюдалась достоверно большая выживаемость ( P  < 0,05). Частота выписки домой после лечения существенно не отличалась между группами, но индекс Бартеля значительно улучшился после лечения в группе А ( P  < 0,05).

ОБСУЖДЕНИЕ

Методы лечения метастатических опухолей позвоночника за последние годы изменились благодаря достижениям в лечении первичного рака.Кроме того, общий подход к лечению метастазов в позвоночник также изменился: многочисленные отделения стационаров были вовлечены в обеспечение активного междисциплинарного лечения, то есть уход, оказываемый таким пациентам, не является простой задачей, в которой участвует только ответственное отделение. лечения первичного рака; вместо этого различные отделы сотрудничают, чтобы обеспечить лечение.

Соответственно, результаты лечения пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, вызванными раком легкого, не должны просто исследоваться на основе хирургических результатов; скорее, следует изучить детали лечения, включая консервативное лечение, проводимое различными отделениями больницы.Таким образом, мы сравнили результаты лечения мультидисциплинарного лечения, в том числе консервативного, с результатами, полученными при использовании предыдущего подхода.

Характеристика пациентов, получающих лечение по поводу метастатических опухолей позвоночника, происходящих от рака легкого, также заметно изменилась. В частности, увеличился средний возраст этих больных, уменьшилось число больных с опухолями шейного отдела позвоночника (по неустановленной причине), показаниями к такому лечению теперь являются больные с плохим общим состоянием здоровья, увеличилось количество пораженных позвонков.Что касается степени паралича, лечение теперь можно начинать раньше, то есть, когда паралич пациента является легким или при обнаружении метастазов в позвоночник, что заметно изменило распределение степени паралича у пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, происходящими от рака легких.

Прогноз метастатических опухолей позвоночника зависит от типа опухоли. При некоторых видах рака (но не при других) средний период выживания пациентов с метастатическими опухолями позвоночника увеличился благодаря достижениям в лечении.Например, период выживания пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, вызванными раком легкого, улучшился, 9 , но в недавних исследованиях сообщалось, что средний период выживания пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, происходящими из легочной аденокарциномы, составляет 3,5 или 5,2 месяца. 4,5

Мы последовательно использовали пересмотренную версию 13 шкалы Tokuhashi для прогнозирования прогноза у пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, происходящими от рака легкого, но после введения гефитиниба, молекулярно-направленного препарата, и BMA в 2002 г., прогноз таких пациентов явно улучшился, а их фактические сроки выживания стали больше, чем прогнозируемая ожидаемая продолжительность жизни по шкале Токухаши.Хесслер и др. . 10 также сообщили, что периоды выживания пациентов с метастазами рака легких в позвоночник увеличились.

На степень улучшения способности пациента выполнять повседневную физическую активность заметно влияет тяжесть паралича, и раннее начало лечения оказывает на это существенное влияние. 19 Одной из целей лечения метастатических опухолей позвоночника, вызванных раком легкого, является предоставление возможности лечения пациента амбулаторно, но в этом исследовании не было обнаружено значительного улучшения в частоте выписки на дом после лечения.Эту проблему предстоит решить вместе с отсутствием увеличения скорости улучшения паралича.

Ограничения этого исследования включают тот факт, что оно не было рандомизированным проспективным исследованием. Более того, простое сравнение было невозможно, потому что детали и общий подход к лечению заметно изменились в течение периода исследования, равно как и исходные данные пациентов до лечения и используемые методы выбора лечения. Например, в группу А не было включено ни одного пациента с тяжелым параличом (соответствующим классам А и В по шкале ASIA).Это было связано с улучшением межведомственной связи, в результате чего пациенты обращались в ортопедическое отделение до того, как у них развился полный двигательный паралич. Однако средняя продолжительность периода послеоперационной выживаемости увеличилась, а способность пациентов к выполнению ADL улучшилась после введения молекулярно-таргетных препаратов и BMA, хотя пациенты, получавшие лечение по поводу метастатических опухолей позвоночника на фоне рака легкого, стали старше, а их общая Показатели Токухаши снизились.

Ключевые моменты

  • Сравнивали результаты лечения 207 пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, происходящими от рака легкого, между пациентами, получавшими лечение до и после введения молекулярно-направленного препарата и остеомодифицирующих препаратов.

  • После введения молекулярно-направленного препарата и костно-модифицирующих средств фоновые данные пролеченных пациентов изменились.

  • После введения молекулярно-таргетного препарата и костно-модифицирующих препаратов значительно увеличились сроки выживания пациентов, улучшилась их повседневная активность после лечения.

Сноски

Устройство(я)/препарат(ы) одобрены FDA или одобрены соответствующим национальным агентством для этого показания.

Средства на поддержку данной работы не поступали.

Отсутствие соответствующей финансовой деятельности вне представленной работы.

Ссылки

1. Ryo H, Sakai H, Yoneda S, et al. Костные метастазы первичного рака легкого. Нихон Кокюки Гаккай Засси 1998 год; 36:317–322. (Японский язык). [PubMed] [Google Scholar]2. Айдынли У., Озтюрк С., Байрам С. и др.Оценка метастазов рака легкого в позвоночник. Acta Orthop Belg 2006 г.; 72: 592–597. [PubMed] [Google Scholar]3. Айдын А.Л., Эмель Э., Сасани М. и др. Метастазы рака легкого в позвоночник. Турк Нейрохирург 2016; 26:635–642. [Google Академия]4. Пак С.Дж., Ли К.С., Чанг С.С. Хирургические результаты метастатической компрессии спинного мозга (MSCC) при немелкоклеточном раке легкого (NSCLC): анализ функционального результата, времени выживания и осложнений. Позвоночник J 2016; 16:322–328.[PubMed] [Google Scholar]5. Гудвин Ч.Р., Хаттаб М.Х., Санки Э.В. и др. Факторы, связанные с продолжительностью жизни у больных с метастатическим поражением позвоночника аденокарциномой легкого. Глобальный позвоночник J 2015 г.; 5:417–424. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]6. Карр Л.Л., Финиган Дж.Х., Керн Дж.А. Обследование и лечение больных немелкоклеточным раком легкого. Мед Клиника N Am 2011 г.; 95:1041–1054. [PubMed] [Google Scholar]7. Грегори ТМ, Кориат Р, Мир О. Прогностические системы оценки метастазов в позвоночник в эпоху анти-VEGF-терапии. Позвоночник (Фила Па, 1976) 2013; 38:965–966. [PubMed] [Google Scholar]8. Кейгл П.Т., Чириак Л.Р. Достижения в лечении рака легкого таргетной терапией. Медицинская лаборатория Arch Pathol 2012 г.; 136: 504–509. [PubMed] [Google Scholar]9. Морген С.С., Лунд-Андерсен С., Ларсен С.Ф. и соавт. Прогноз у пациентов с симптоматической метастатической компрессией спинного мозга: выживаемость при различных онкологических диагнозах в когорте из 2321 пациента. Позвоночник (Фила Па, 1976) 2013; 38:1362–1367. [PubMed] [Google Scholar] 10.Хесслер С., Ветторацци Э., Мадерт Дж. и др. Фактическое и прогнозируемое время выживания пациентов с метастазами рака легкого в позвоночник: оценка надежности шкалы Токухаши. Позвоночник (Фила Па, 1976) 2011 г.; 36:983–989. [PubMed] [Google Scholar] 11. Радес Д., Хюппе М., Шильд С.Е. Оценка для выявления пациентов с метастатической компрессией спинного мозга, которые могут быть кандидатами на наилучшую поддерживающую терапию. Рак 2013; 119:897–903. [PubMed] [Google Scholar] 12. Рейдес Д., Дальке М., Янссен С. и соавт.Лучевая терапия метастатической компрессии спинного мозга у пациентов с гепатоцеллюлярной карциномой. В естественных условиях 2015 г.; 29: 749–752. [PubMed] [Google Scholar] 13. Токухаси Ю., Мацудзаки Х., Ода Х. и др. Пересмотренная система подсчета очков для предоперационной оценки прогноза метастатической опухоли позвоночника. Позвоночник (Фила Па, 1976) 2005 г.; 30:2186–2191. [PubMed] [Google Scholar] 14. Токухаси Ю., Мацудзаки Х., Торияма С. и др. Балльная система для предоперационной оценки прогноза метастатической опухоли позвоночника. Позвоночник (Фила Па, 1976) 1990 г.; 15:1110–1113. [PubMed] [Google Scholar] 15. Катагири Х., Окада Р., Такаги Т. и др. Новые прогностические факторы и система оценки для пациентов с метастазами в скелет. Рак Мед 2014; 3: 1359–1367. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]16. Maynard FM, Jr, Bracken MB, Creasey G и др. Международные стандарты неврологической и функциональной классификации травм спинного мозга. Американская ассоциация травм позвоночника. Спинной мозг 1997 год; 35:266–274.[PubMed] [Google Scholar] 17. Махони Ф.И., Бартель Д.В. Функциональная оценка: индекс Бартеля. Md State Med J 1965 год; 14:61–65. [PubMed] [Google Scholar] 18. Продингер Б., О’Коннор Р.Дж., Стаки Г. и др. Установление эквивалентности баллов моторной шкалы измерения функциональной независимости и индекса Бартеля с использованием Международной классификации функционирования, инвалидности и здоровья и теории измерения Раша. J Rehab Med 2017; 49:416–422. [PubMed] [Google Scholar] 19.Лей М., Лю Ю., Ян Л. и др. Утвержденная предоперационная оценка, предсказывающая выживаемость и функциональный исход у пациентов с раком легкого, оперированных с задней декомпрессией и стабилизацией по поводу метастатической компрессии спинного мозга. Евро позвоночник J 2016; 25:3971–3978. [PubMed] [Google Scholar]

Прогностические факторы у пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, возникшими в результате рака легких, — новая система оценки для прогнозирования ожидаемой продолжительности жизни | World Journal of Surgical Oncology

Время выживания после лечения

Среднее время выживания после лечения у 207 пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, вызванными раком легкого, составило 8 лет.26 ± 12,15 месяцев (диапазон 0,2–114 месяцев).

Одномерный анализ факторов, влияющих на время выживания после лечения

Пол

Субъекты состояли из 136 мужчин и 71 женщины, среднее время выживания которых составило 7,1±8,7 и 10,8±16,6 месяцев соответственно ( p = 0,0803).

Возраст

Среднее время выживания субъектов в возрасте ≤ 69 лет ( N = 117) и ≥ 70 лет ( N = 90) составляло 8,9 ± 14,0 и 7,8 ± 9,2 месяца соответственно ( P = 0.8002).

Место поражения (уровень симптомов)

Шейные, грудные и пояснично-крестцовые поражения наблюдались у 27, 119 и 61 пациента соответственно. В этих 3 группах среднее время выживания составило 5,9 ± 7,3, 10,3 ± 15,8 и 5,9 ± 7,3 месяца соответственно ( p  = 0,1603).

Патология первичного рака легкого

Нами исследованы случаи 177 пациентов, у которых был окончательно установлен окончательный патологоанатомический диагноз (120, 24, 24 и 9 пациентов были диагностированы аденокарцинома, мелкоклеточный рак, плоскоклеточный рак и другие соответственно).Среднее время выживания пациентов с аденокарциномой и без аденокарциномы составило 10,0 ± 14,0 и 6,4 ± 7,6 месяца соответственно ( p  = 0,0263).

Параметры шкалы Токухаши

Мы также изучили прогностическую значимость факторов, включенных в каждую категорию шкалы Токухаши (таблица 1). Общее состояние пациентов оценивали по функциональному статусу Карновского (КПС) в начале лечения метастазов в позвоночник, т. е. они были разделены на плохие (КПС 10–40%) ( n  = 22), среднетяжелые (КПС: 50 –70%), ( n  = 30) и хорошие (КПС 80–100%) ( n  = 126) группы.Среднее время выживания в плохих, средних и хороших группах составило 2,1 ± 2,4, 5,4 ± 6,1 и 11,1 ± 14,3 месяцев соответственно. Были значительные различия между временем выживания бедных и хороших групп ( p  = 0,0019) и между средними и хорошими группами ( p  = 0,0321).

Кроме того, испытуемые были разделены на три группы в зависимости от количества метастазов в кости за пределами позвоночника: ≥ 3 ( n  = 99), 1–2 ( n  = 17), и 0 ( n  = 40) внепозвоночных метастазов в кости.Среднее время выживания в этих трех группах составило 10,3 ± 14,7, 11,1 ± 15,3 и 11,0 ± 19,7 месяцев соответственно. Различие между ними было недостоверным ( p  = 0,9604).

Кроме того, мы изучили, как количество метастазов в позвоночник влияет на среднее время выживания. В результате мы установили, что у пациентов с ≥ 3 ( n  = 121), 2 ( n  = 29) и 1 ( n  = 57) метастазов в позвоночник соответственно.Различие между ними было недостоверным ( p  = 0,1388).

Что касается влияния наличия/отсутствия крупных метастазов во внутренние органы, то среднее время выживания составило 10,5±16,7 месяцев у 132 пациентов с крупными метастазами во внутренние органы и 11,7±12,9 месяцев у 22 пациентов без таких метастазов ( p  = 0,6994). Кроме того, среднее время выживания составило 8,1±9,3 месяца у пациентов с метастазами в печень ( n  = 46) и 11,7±12,9 месяцев у пациентов без метастазов ( p  = 0.3543).

Паралич оценивали по классификации Франкеля. Среднее время выживания составило 5,2±3,3 месяца у пациентов с полным параличом (Frankel: A, B), 5,5±7,0 месяцев у пациентов с неполным параличом (Frankel C, D) и 11,3±16,7 месяцев у пациентов без паралич (Франкель Э.). Существовала значительная разница между средним временем выживания в группах с неполным параличом и без паралича ( p  = 0,0279).

Что касается общего балла Токухаши, среднее время выживания составило 9.1±14,6 месяца у пациентов с баллами ≤ 8 баллов (ожидаемая продолжительность жизни < 6 месяцев) и 16,7±16,3 месяца у пациентов с баллами от 9 до 10 баллов (ожидаемая продолжительность жизни ≥ 6 месяцев) ( p  = 0,1542).

Лабораторные данные

Были проанализированы лабораторные данные, полученные в начале лечения метастазов в позвоночник. У пациентов с уровнями ЩФ < 400 МЕ/л ( n  = 85) и ≥ 400 МЕ/л ( n  = 70) среднее время выживания составило 13,0±20,5 и 8,8±9,5 месяцев соответственно ( p p p = 0.0961). Пороговый уровень ЩФ 400 МЕ/л был использован на основании того, что уровень ЩФ ≥ 400 МЕ/л является потенциальным индикатором высокой активности метастазирования в кости [20].

Кроме того, у пациентов с уровнями РЭА < 120 нг/мл ( n  = 111) и ≥ 120 нг/мл ( n  = 36) среднее время выживания составило 10,2±14,9 и 8,9±1 месяца соответственно. ( р  = 0,5189). Пороговый уровень СЕА 120 нг/мл был использован на основании того факта, что уровень СЕА > 120 нг/мл, как сообщалось, был связан с повышенным риском метастазирования в кости [2].

Наличие/отсутствие медикаментозного лечения, нацеленного на молекулы

Из различных консервативных методов лечения, назначаемых пациентам в этом исследовании, только препараты, нацеленные на молекулы, и BMA использовались как часть последовательной стратегии лечения. Другие консервативные методы лечения не использовались как часть последовательной стратегии лечения, поскольку их показания или подход врачей к лечению менялись с течением времени. Следовательно, эти другие консервативные методы лечения не могут быть оценены как прогностические факторы.Назначаемые препараты, нацеленные на молекулы, включали гефитиниб, эрлотиниб, бевацизумаб, акситиниб, кризотиниб и афатиниб. У 59 пациентов эти препараты, нацеленные на молекулы, применялись в течение ≥ 1 месяца. У 126 пациентов лечение препаратами, нацеленными на молекулы, было прекращено в течение 1 месяца из-за побочных реакций, или такие препараты не применялись.

В первой и второй группах среднее время выживания составило 15,0 ± 21,1 и 7,3 ± 10,4 месяца соответственно ( p  = 0,0093).

Наличие/отсутствие лечения костно-модифицирующими препаратами

У 143 пациентов использовались BMA, такие как золедроновая кислота или деносумаб.У 64 пациентов такие препараты не применялись.

В первой и второй группах среднее время выживания составило 8,2 ± 15,8 и 8,6 ± 10,2 месяцев соответственно ( p  = 0,8650).

Многомерный анализ факторов, влияющих на выживаемость после лечения

Результаты одномерного анализа представлены в таблице 2. В одномерном анализе патология первичного рака легкого, общее состояние пациента и состояние паралича, Было обнаружено, что наличие/отсутствие медикаментозного лечения, нацеленного на молекулы, значительно влияет на выживаемость после лечения.Многофакторный анализ был выполнен с использованием регрессионного анализа Кокса среди 168 пациентов, для которых были доступны данные по четырем вышеупомянутым факторам.

Таблица 2 Значимые различия периодов выживания (месяцы)

Было обнаружено, что общее состояние пациента и состояние паралича оказывают существенное влияние на выживаемость (таблица 3). Основываясь на соотношениях рисков для этих двух факторов, мы создали новые оценочные критерии для прогнозирования прогноза пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, вызванными раком легких (таблица 4, рис.1). Максимальный общий балл составил 6 баллов (общее состояние 4; состояние паралича 2) (таблица 4), а общие баллы от 0 до 2 баллов, от 3 до 5 баллов и 6 баллов указывали на ожидаемую продолжительность жизни < 6 месяцев, < 1 года и ≥ 1 года соответственно (рис. 1). Ретроспективный обзор 168 субъектов продемонстрировал степень согласованности 87,5, 84,4 и 47,5% между прогнозами ожидаемой продолжительности жизни, полученными с использованием новой системы подсчета очков, и выживаемостью. Общий показатель согласованности составил 67,3% (таблица 5). Кроме того, мы подготовили вторую систему оценки для прогнозирования прогнозов пациентов с метастатическими опухолями позвоночника, вызванными раком легких, на основе четырех факторов, которые показали значимость в однофакторном анализе (таблица 4, рис.2). Критерии для этой системы баллов включали общее состояние пациента (4 балла) и состояние паралича (2 балла), патологию первичного рака легкого (2 балла) и наличие/отсутствие молекулярно-направленной медикаментозной терапии (2 балла). ). Максимальный общий балл составлял 10 баллов, а общие баллы от 0 до 5 баллов, от 6 до 9 баллов и 10 баллов указывали на ожидаемую продолжительность жизни < 6 месяцев, < 1 года и ≥ 1 года соответственно (таблица 4, рис. 2). Ретроспективный обзор 168 субъектов показал 82 показателя согласованности.6, 77,6 и 64,8% между прогнозами ожидаемой продолжительности жизни, полученными с использованием второй балльной системы, и выживаемостью. Общий показатель согласованности составил 76,2% (таблица 5).

Таблица 3 Многофакторный анализ прогностических факторов, влияющих на выживаемость Таблица 4 Новая балльная система прогнозирования продолжительности жизни пациентов с метастатической опухолью позвоночника от рака легкого Рис. 1

метастатические опухоли позвоночника ракового происхождения (максимальная сумма баллов 6 баллов).Сумма баллов от 0 до 2 баллов, от 3 до 5 баллов и 6 баллов указывала на ожидаемую продолжительность жизни < 6 месяцев, < 1 года и ≥ 1 года соответственно

(мес.) Рис. 2

Критерии прогноза прогноза у пациентов с метастатическими опухолями позвоночника на фоне рака легкого (максимальная сумма баллов 10). Сумма баллов от 0 до 5 баллов, от 6 до 9 баллов и 10 баллов указывала на ожидаемую продолжительность жизни < 6 месяцев, < 1 года и ≥ 1 года соответственно

Когда метастатический рак легкого распространяется на кости

Когда немелкоклеточный рак легкого (НМРЛ) распространяется за пределы легких, одним из наиболее частых мест его метастазирования являются кости.(Он также может распространяться на другие части тела, такие как лимфатические узлы, печень, надпочечники или головной мозг.) По данным исследование, опубликованное в апреле 2021 года в журнале Национальной всеобъемлющей онкологической сети .

«Иногда мы видим вовлечение одной или двух костей при первоначальном диагнозе немелкоклеточного рака легкого», — говорит Эми Каммингс, доктор медицины, торакальный онколог из Медицинской школы Дэвида Геффена Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.«Костные метастазы также могут возникать позже как прогрессирующее событие».

В отличие от рака костей, который возникает в костях, метастазы в кости рака легких возникают, когда клетки от исходной опухоли в легких откалываются и попадают в кости через кровоток или лимфатическую систему. Оказавшись там, клетки NSCLC включают остеокласты, костные клетки, которые обычно растворяют небольшие кусочки кости, чтобы помочь реконструировать их и сохранить их сильными.

Однако, когда остеокласты становятся сверхактивными, они создают крошечные отверстия или карманы в костях, где затем могут поселиться раковые клетки, объясняет доктор.Каммингс. Это может привести к боли и слабости в костях. Хотя НМРЛ может распространяться на любую кость в организме, чаще всего он распространяется на крупные кости, расположенные в центре, такие как позвоночник, ребра и таз. Он также может распространяться на длинные кости рук и ног.

Для большинства пациентов метастатический НМРЛ неизлечим, но новые передовые методы лечения могут значительно уменьшить симптомы и продлить жизнь. Кроме того, раннее обнаружение и лечение костных метастазов может предотвратить возникновение таких проблем, как переломы, в будущем.

Признаки того, что метастатический НМРЛ распространился на кости

Хотя метастазы в кости могут быть бессимптомными, ниже приведены некоторые общие признаки. Боль в костях Со временем боль может стать сильной. Хотя не всякая боль означает метастазирование, важно сообщать лечащей онкологической бригаде о любой новой необъяснимой боли, которая не проходит после отдыха.

Сломанные кости  Кости, ослабленные метастатическим раком, могут ломаться или ломаться. Это может произойти в результате падения, травмы или того, что врачи называют патологическим переломом, который происходит во время обычных действий, таких как кашель, выход из машины или наклоны. Перелом часто вызывает внезапную сильную боль, которая не проходит и иногда может мешать двигаться.

Онемение и слабость  Раковый рост в позвоночнике может сдавливать или давить на спинной мозг, что называется сдавлением спинного мозга, и может быть серьезным.В спинном мозге есть нервы, которые позволяют вам двигаться и чувствовать, что происходит с вашим телом. Если нервы сдавлены, это может вызвать онемение и слабость в области тела ниже опухоли. Сдавление спинного мозга также может вызвать трудности с мочеиспусканием и контролем дефекации. Если у вас есть какие-либо из этих симптомов, немедленно сообщите об этом своей команде. При отсутствии лечения компрессия спинного мозга может привести к параличу.

Сильная жажда, потеря аппетита или вялость  Поскольку раковые клетки повреждают кости, кальций выбрасывается в кровь.По данным Американского онкологического общества (ACS), это может привести к высокому уровню кальция в крови или гиперкальциемии, что может привести к увеличению количества мочи, что приведет к обезвоживанию. Это также может вызвать сильную усталость или сонливость, тошноту и потерю аппетита. Если вы испытываете какие-либо из этих симптомов, немедленно сообщите об этом своей медицинской бригаде. При отсутствии лечения гиперкальциемия может привести к таким осложнениям, как остеопороз, камни в почках или почечная недостаточность, трудности с мышлением или концентрацией внимания и даже кома.

Если вы сообщите своему врачу о каком-либо из вышеперечисленных симптомов, он, скорее всего, назначит визуализирующие исследования, такие как КТ (компьютерная томография) или ПЭТ (позитронно-эмиссионная томография) для поиска метастазов в костях, говорит Каммингс.В зависимости от результатов ваш врач может также назначить МРТ (магнитно-резонансную томографию) или биопсию ткани для подтверждения диагноза.

Как лечат костные метастазы?

Современные методы лечения, как правило, не излечивают метастатический НМРЛ, но могут помочь уменьшить размер опухоли, остановить или замедлить распространение рака, а также уменьшить боль и дискомфорт. «Лечение немелкоклеточного рака легких, который распространился на кости, включает в себя двухсторонний подход: лечение самого рака, а также прекращение разрушения костей и укрепление любых участков кости, которые были ослаблены», — объясняет Каммингс.Ваш план лечения может включать следующее.

Системное лечение рака  Некоторые из тех же методов, которые ваш врач использует для лечения НМРЛ в легких, также могут уменьшить размеры опухолей костей и облегчить боль при метастазах в кости. В зависимости от конкретных характеристик вашего рака, это могут быть иммунотерапевтические препараты, химиотерапия или таргетные препараты. Каммингс отмечает, что вам также следует рассмотреть возможность проведения клинических испытаний , если у вас прогрессирующий рак легких с метастазами, особенно если ваши текущие методы лечения не позволяют адекватно контролировать болезнь.

Препараты для модификации костей Препараты, называемые ингибиторами остеокластов, могут лечить рак, распространившийся на кости. Они делают это, замедляя действие остеокластов, тем самым замедляя или предотвращая рост опухоли в костях. Это может уменьшить повреждение костей и боль, а также гиперкальциемию, отмечает ACS.

Абляция  Метод, применяемый интервенционными радиологами — врачами, которые используют изображения, такие как рентгеноскопия, МРТ, КТ и УЗИ, для управления минимально инвазивными хирургическими процедурами для диагностики и лечения заболеваний — абляция включает введение маленькой иглы или зонда прямо в опухоль кости, а затем с помощью тепла или холода разрушить ее.По данным ACS, абляция часто используется, если только одна или две опухоли костей вызывают проблемы. После разрушения раковой ткани оставшееся пространство может быть заполнено костным цементом.

Хирургия  Если кость сломана или очень слаба и существует риск перелома, вас могут направить к хирургу-ортопеду, который может вставить стержень или штифт для стабилизации кости, — говорит Каммингс. Переломы позвоночника или компрессию иногда лечат с помощью амбулаторной процедуры, называемой вертебропластикой, при которой в разрушенный позвонок вводят быстротвердеющий костный цемент, чтобы восстановить его и облегчить симптомы.

Паллиативная помощь  Этот вид специализированной медицинской помощи направлен на облегчение симптомов, смягчение любых побочных эффектов лечения и улучшение общего качества жизни. Это может включать обезболивающие, лучевую терапию, физиотерапию, физические упражнения, методы релаксации и снятия стресса, а также акупрессуру или иглоукалывание. Поговорите со своей командой обо всех вариантах паллиативной помощи, доступных в вашем центре. Информация и поддержка для людей с раком легких и их семей также доступны в ACS, Go2 Foundation for Lung Cancer и Global Resource for Advancing Cancer Education (GRACE).

Прогрессирующая аденокарцинома легкого с метастазированием в спинной мозг успешно

Отделение рака легкого, Филиал госпиталя Академии военно-медицинских наук, район Фэнтай, Пекин, Китайская Народная Республика

Резюме: Аденокарцинома легкого может сопровождаться эпидермальным фактором роста мутация рецептора (EGFR). Как следствие, необходима таргетная терапия, основанная на скрининге ингибиторов тирозинкиназы (ИТК). Метастазирование рака легкого в спинной мозг представляет серьезную клиническую проблему.Здесь мы сообщаем о случае аденокарциномы легкого с тяжелыми метастазами в спинной мозг, который был успешно вылечен вторым введением EGFR-TKI. Магнитно-резонансная томография показала метастазы спинного мозга в шейные позвонки. Пациент получил второе введение EGFR-TKI (150 мг/день эрлотиниба). Через четыре месяца мы наблюдали исчезновение паравертебральной опухоли и уменьшение размеров легочных опухолей в обоих легких. Эти результаты показывают, что терапия EGFR-TKI может быть новой стратегией лечения распространенной аденокарциномы легкого с метастазами в позвоночник.

Введение

Рак легких является одной из основных причин смертности от рака в Китайской Народной Республике. Смертность от рака легкого составляет 45,57 на 100 000 больных и в 1,94 раза выше у мужчин (61,00 на 100 000), чем у женщин (29,77 на 100 000). 1 Рак легкого может метастазировать в другие органы, такие как кости, надпочечники и головной мозг, а метастазирование в спинной мозг является особенно серьезной клинической проблемой. Этиология метастазов рака легкого в спинной мозг остается неясной.Частота метастазов в спинной мозг низкая, но прогноз неблагоприятный. 2 Магнитно-резонансная томография (МРТ) необходима для обследования первой линии, а компьютерная томография (КТ) полезна на некоторых этапах, таких как диагностика и послеоперационное наблюдение метастатического поражения позвоночника. 3

Аденокарцинома легкого может сопровождаться мутацией рецептора эпидермального фактора роста (EGFR). Как следствие, необходима таргетная терапия, основанная на скрининге ингибиторов тирозинкиназы (ИТК).Лечение ингибиторами тирозинкиназы EGFR, такими как гефитиниб или эрлотиниб, представляет собой эффективную таргетную терапию, особенно при распространенном немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ). Было продемонстрировано, что лечение EGFR-TKI значительно улучшает ответ и исходы у пациентов с распространенным НМРЛ, имеющим мутацию EGFR. 1

Интересно, что у некоторых пациентов с раком легкого, которые были отрицательными для EGFR, сообщалось, что EGFR-TKI проявляют превосходящие эффекты по сравнению с традиционной химиотерапией.Примечательно, что такие характеристики пациента, как азиатское происхождение, наличие аденокарциномы, женский пол и некурящий, считаются благоприятными предикторами эффективности EGFR-TKI при НМРЛ с неизвестным статусом гена EGFR. 4 У некоторых из этих пациентов также было обнаружено улучшение от второго введения EGFR-TKI. Однако преимущества терапии EGFR-TKI в отношении метастазирования рака легкого в спинной мозг остаются неясными. Здесь мы сообщаем о случае аденокарциномы легкого с тяжелыми метастазами в спинной мозг, который был успешно вылечен с помощью второго введения TKI, и мы обсуждаем преимущества повторной терапии EGFR-TKI в качестве новой стратегии лечения метастазов в спинной мозг.

История болезни

39-летняя женщина со сниженной мышечной силой в правой верхней конечности поступила в нашу больницу в апреле 2011 года. МРТ головного мозга показала множественные очаги головного мозга, указывающие на возможность метастатической опухоли. По данным КТ органов грудной клетки у больного диагностирован рак правого легкого с метастазами в лимфатические узлы средостения, обоих легких, костей и головного мозга.

Пациентке выполнена пункционная биопсия нижнего легочного очага под КТ, патологоанатомический диагноз подтвердил наличие аденокарциномы.Тем не менее, мы не смогли провести тест на мутацию EGFR из-за ограниченного размера образцов. С учетом всех данных обследования и изображений стадия аденокарциномы легкого в данном случае была диагностирована как Т 4 N 2 М 1 (стадия IV).

Больной отказался от химиотерапии. Учитывая, что у пациента были благоприятные предикторы эффективности EGFR-TKI при НМРЛ с неизвестным статусом гена EGFR, 4 , такие как азиат, аденокарцинома, женщина и некурящий, пациент получил лечение первой линии с 250 мг/день гефитиниба, начиная с 1 марта 2011 г.Выявлен частичный ответ (ЧР), а выживаемость без прогрессирования (ВБП) продолжалась 14 месяцев (рис. 1). Кроме того, она получила лучевую терапию всего мозга с Dt40Gy/20f, начиная с 3 марта 2011 г. С 22 июня 2012 г. по 27 ноября 2012 г. пациентка получила химиотерапию второй линии с шестью циклами цисплатина и пеметрекседа. Затем она получила два цикла химиотерапии пеметрекседом, и лучшим ответом была стабильная болезнь с ПФС, продолжавшейся 8 месяцев. Поскольку значительного улучшения состояния не произошло, она получила доцетаксел в сочетании с карбоплатином в течение четырех циклов с лучшим ответом на стабилизацию заболевания и ВБП всего 3.5 месяцев. Затем пациента лечили карбоплатином плюс гемцитабин в качестве терапии четвертой линии в течение двух циклов с прогрессированием заболевания.

Рисунок 1 Компьютерная томография легких до и после 14 месяцев лечения гефитинибом.

В конце сентября 2013 года состояние больного значительно ухудшилось. Ей было трудно двигать обеими нижними конечностями, особенно правой нижней конечностью, что постепенно приводило к неполному параличу.МРТ шейных позвонков показала метастатическую опухоль в шейном позвоночном канале, сдавливающую спинной мозг на втором шейном уровне. После междисциплинарной консультации пациент отказался от оперативного лечения и локальной лучевой терапии. Поэтому мы выбрали эрлотиниб в качестве терапии пятой линии в дозе 150 мг/сут, начиная с 10 октября 2013 г. После второго введения EGFR-TKI параспинальная опухоль исчезла (рис. 2), а опухоли в обоих легких уменьшились. значительно (рис. 3).Объективным ответом был пиар. Кроме того, мышечная сила в обеих верхних конечностях восстановилась до степени IV, а сила нижних конечностей восстановилась до степени I после 1 недели лечения эрлотинибом. Через 4 месяца лечения эрлотинибом мышечная сила восстановилась до V степени в верхних конечностях и до II и III степени в нижних конечностях.

Рисунок 2 Магнитно-резонансная томография, показывающая исчезновение параспинальной опухоли после лечения эрлотинибом.

Рисунок 3 Компьютерная томография, показывающая, что опухоль легкого значительно уменьшилась после лечения эрлотинибом.

Поскольку пациент отказался от второй пункционной биопсии, 28 февраля 2014 г. был взят образец плазмы для обнаружения мутации EGFR с использованием метода системы амплификации рефрактерных мутаций (ARMS), и результат был отрицательным. Согласно последнему диспансерному наблюдению от 17 августа 2014 г., пациентка продолжала принимать эрлотиниб перорально.

От пациента получено письменное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией, а протокол исследования одобрен комитетом по этике научных исследований Филиала госпиталя Академии военно-медицинских наук, Пекин, Китайская Народная Республика.

Обсуждение

В этом случае пациент ранее получал гефитиниб и химиотерапию. Однако после почти 3 лет лечения были обнаружены метастазы в спинной мозг, и прогноз был очень неблагоприятным.Поскольку вариантов лечения больше не было, а учитывая плохие результаты, пациенту был назначен пероральный эрлотиниб, так как при повторном введении другого EGFR-TKI мог возникнуть неожиданный PR. 5,6 Этот результат показал, что введение ИТК может быть новым эффективным методом лечения рака легкого с метастазами в спинной мозг. Кроме того, мы рассмотрели литературу, касающуюся терапии EGFR-TKI при лечении аденокарциномы легкого, и постулировали возможные причины удовлетворительного терапевтического эффекта TKI при раке легкого с метастазами в спинной мозг.

Традиционным лечением метастазов в спинной мозг является резекция опухоли, которая может быть эффективной, но недостаточно тщательной, в связи с чем часты случаи рецидивов. Другие методы лечения включают облучение и химиотерапию, а химиотерапия плохо проникает в центральную нервную систему (ЦНС) с потенциально низкой эффективностью для этих пациентов. До сих пор распространенным методом лечения метастазов рака легкого является стереотаксическая лучевая терапия традиционными фракциями 60 Гр у пациентов с НМРЛ. Тем не менее, связанные с ней неврологические симптомы и исходы у пациентов с симптоматической компрессией позвонков все еще обсуждаются. 7 Недавние отчеты о клинических случаях подтверждают, что EGFR-TKI может быть хорошим вариантом для лечения метастазов в ЦНС у пациентов с раком легких с мутациями EGFR. Xu et al и Zhang et al недавно сообщили, что пациенты с раком легких с положительным результатом на мутацию EGFR и метастазами в ЦНС успешно лечились либо эрлотинибом, либо икотинибом по отдельности или в сочетании с хирургическим вмешательством/облучением. 8,9 Хотя мы не можем получить доказательства мутации EGFR непосредственно из метастатической опухоли спинного мозга у нашей пациентки, мы выбрали второе введение эрлотиниба вместо резекции или продолжения химиотерапии для лечения ее метастазов, учитывая, что первое введение эрлотиниба ИТК была эффективной, а хирургическое вмешательство и лучевая терапия не подходили при метастазах рака легкого в спинной мозг; в соответствии с недавними сообщениями, 8,9 мы наблюдали, что параспинальная опухоль исчезла, а опухоли в обоих легких значительно уменьшились в нашем случае с окончательным результатом, определенным как PR.Результаты в этом случае показывают, что применение EGFR-TKI может быть новым методом лечения метастазов в спинной мозг. ИТК имеют дополнительные преимущества проникновения в центральную нервную систему. Сообщалось, что эрлотиниб достигает более высоких концентраций в спинномозговой жидкости, чем гефитиниб, а высокая концентрация эрлотиниба в спинномозговой жидкости зависит от высокой концентрации в плазме. 10 Кроме того, с помощью изотопного индикатора было обнаружено накопление эрлотиниба в местах метастазирования. 11 Таким образом, высокая концентрация эрлотиниба и его накопление в местах метастазирования могут быть причиной удовлетворительного результата в данном случае.

Недавно ИТК были предложены в качестве важной терапии НМРЛ, а анализ мутаций EGFR стал рутинным клиническим тестом. Обнаружено почти 20 мутаций EGFR, для обнаружения мутации EGFR обычно используется прямое секвенирование, но его довольно низкая чувствительность привела к разработке более чувствительных методов, включая полимеразную цепную реакцию в реальном времени и ARMS. 2

Хорошо известно, что наилучшим материалом для анализа мутаций EGFR является ДНК из опухолевой ткани. К сожалению, большинство пациентов с НМРЛ находятся на поздних стадиях и неоперабельны, что затрудняет сбор достаточного количества опухолевой ткани. Напротив, сбор жидкости организма, такой как плазма, является простым, менее инвазивным и воспроизводимым. Более того, биологические жидкости считаются возможным и надежным источником геномной ДНК. В этом случае мы выполнили ARMS для обнаружения мутации EGFR в образце плазмы и получили отрицательные результаты.Предыдущее исследование сравнило результаты ARMS и прямого секвенирования для обнаружения мутации EGFR и прогнозирования эффективности EGFR-TKI для хирургии и биопсии опухолевых тканей у 158 пациентов с НМРЛ, 12 , которое показало, что ARMS обладает более высокой чувствительностью и специфичностью. чем прямое секвенирование для обнаружения мутации EGFR как в хирургических образцах, так и в образцах биопсии. Более того, результаты ARMS больше согласуются с эффективностью лечения EGFR-TKI. 12 Кроме того, несколько исследований показали, что образцы сыворотки могут быть альтернативным источником для анализа мутаций, и была обнаружена высокая корреляция между мутациями, обнаруженными в образцах сыворотки, и образцах соответствующих опухолей. 13,14 В совокупности эти результаты показывают, что образцы плазмы/сыворотки могут быть привлекательным источником для обнаружения мутации EGFR и чувствительности к TKI. Тем не менее, хотя чувствительность ARMS высока, если распространенность мутации ДНК ниже предела, может возникнуть ложноотрицательный результат. Поэтому в данном случае мы не могли исключить возможность ложноотрицательного результата, особенно учитывая, что наш пациент получил пользу от второго раунда терапии ИТК. Необходимо дальнейшее подтверждение наших результатов на основе опухолевой ткани.

Определенная чувствительная мутация EGFR считается лучшим предиктором клинических преимуществ химиотерапии. Однако пациенты без возможной мутации могут быть идентифицированы как «доминантные люди» или наоборот на основании определенных клинических характеристик. Например, статус курения (некурящий), гистология (аденокарцинома/бронхиолоальвеолярная карцинома) и пол (женщина) могут вызвать более высокую вероятность мутации и привести к увеличению выживаемости после лечения эрлотинибом. 1 Рак легкого с мутациями EGFR представляет собой отдельную подгруппу для лечения ИТК, и химиотерапия рекомендуется в качестве терапии первой линии для запущенных невыбранных пациентов с НМРЛ. Из-за неадекватных образцов ткани мы не смогли обнаружить мутацию EGFR до лечения. Чтобы выявить пациентов, которым подходит лечение эрлотинибом и гефитинибом, мы должны собрать адекватные образцы биопсии для выявления мутаций EGFR и обеспечить успех персонализированной терапии в будущих клинических исследованиях. 3

Сообщалось, что повторная терапия EGFR-TKI может помочь пациентам, если первая терапия эрлотинибом была эффективной. Song и соавт. исследовали эффективность повторного введения ИТК после неэффективности лечения гефитинибом или эрлотинибом у 33 пациентов с НМРЛ и показали, что повторное назначение ИТК представляется потенциальным терапевтическим вариантом для лечения отдельных пациентов с прогрессирующим НМРЛ после предшествующего лечения. неудачи, особенно у пациентов, ответивших на первое лечение ИТК. 15 Кроме того, Tang и соавт. повторно назначали EGFR-TKI 120 пациентам с НМРЛ и обнаружили, что временной интервал ≥4 месяцев может улучшить лечение, но различия в клиническом эффекте не были очевидны при разных схемах лечения. 16 Эти данные свидетельствуют о том, что пациенты, которые получили пользу от предыдущего лечения, могут с большей вероятностью получить пользу от повторного введения.

В данном случае пациенту была назначена терапия EGFR-TKI с использованием гефитиниба, а затем эрлотиниба, временной интервал составлял >2 лет.Поскольку пациент получил пользу от первого введения этого лечения, а порядок лечения, которому мы следовали, доказал свою эффективность в предыдущих исследованиях, мы предположили, что второе введение эрлотиниба было подходящим вариантом. Результаты этого случая показывают, что терапия EGFR-TKI может быть новой стратегией лечения метастазов в позвоночник, и такое преимущество связано с ВБП после начальной терапии TKI и временным интервалом между двумя применениями TKI.

Раскрытие информации

Авторы сообщают об отсутствии конфликта интересов в этой работе.


Каталожные номера

1.

Li W, Zhou F, Zhou C. Роль эрлотиниба в таргетном лечении немелкоклеточного рака легкого у китайских пациентов. OncoTargets Ther . 2014;7:253–261.

2.

Хата Ю., Такай Ю., Такахаши Х. и др. Полный ответ продолжительностью 7 лет после химиолучевой терапии с последующим назначением гефитиниба у пациента с интрамедуллярным метастазированием аденокарциномы легкого в спинной мозг. J Грудной дис . 2013;5(2):E65–E67.

3.

Шах Л.М., Зальцман К.Л. Визуализация метастатического заболевания позвоночника. Int J Surg Oncol . 2011;2011:769753.

4.

Цзэн З., Чен Х.Дж., Ян Х.Х., Ян Дж.Дж., Чжан Х.С., Ву Ю.Л. Чувствительность к ингибиторам тирозинкиназы рецептора эпидермального фактора роста у мужчин, курильщиков и неаденокарциномный рак легкого у пациентов с мутациями EGFR. Маркеры Int J Biol . 2013;28(3):249–258.

5.

Чо Б.К., Им К.К., Парк М.С. и др. Исследование фазы II эрлотиниба при распространенном немелкоклеточном раке легкого после неэффективности гефитиниба. J Клин Онкол . 2007;25(18):2528–2533.

6.

Lee DH, Kim SW, Suh C, Yoon DH, Yi EJ, Lee JS. Исследование фазы II эрлотиниба в качестве средства спасения для пациентов с немелкоклеточным раком легкого после неудачного лечения гефитинибом. Энн Онкол . 2008;19(12):2039–2042.

7.

Lee DS, Kwak YK, Jeong SM, et al. Высокодозная лучевая терапия с использованием спиральной томотерапии при метастазах в позвоночник: ранние клинические результаты и спецификация дозы на пуповину. Jpn J Clin Oncol . 2013;43(6):646–653.

8.

Xu S, Yu X, Xu M. Долгосрочная выживаемость больного с метастазами рака легкого в позвоночник после хирургического лечения в сочетании с лучевой терапией и терапией ингибиторами рецепторов эпителиального фактора роста: a история болезни. Эксперт Терм Мед . 2015;9(1):117–119.

9.

Zhang Y, Tang H, Li J, Li M. Активное лечение рака аденокарциномы легких с метастазами в головной мозг: икотиниб. OncoTargets Ther . 2015; 8: 1351–1354.

10.

Тогаши Ю., Масаго К., Фукудо М. и др. Эффективность эрлотиниба в повышенных дозах при метастазах в центральную нервную систему у пациентов с немелкоклеточным раком легкого с мутацией рецептора эпидермального фактора роста. Рак Chemother Pharmacol . 2011;68(4):1089–1092.

11.

Weber B, Winterdahl M, Memon A, et al. Накопление эрлотиниба в метастазах в головной мозг немелкоклеточного рака легкого: визуализация с помощью позитронно-эмиссионной томографии у пациента с мутацией в рецепторе эпидермального фактора роста. J Торакальный онкол . 2011;6(7):1287–1289.

12.

Шаожан З., Мин З., Хайян П., Айпин З., Цитао И., Сянцюнь С.Сравнение ARMS и прямого секвенирования для обнаружения мутации EGFR и прогнозирования эффективности EGFR-TKI между хирургическими и биопсийными опухолевыми тканями у пациентов с НМРЛ. Мед Онкол . 2014;31(5):926.

13.

Akca H, Demiray A, Yaren A, et al. Использование сывороточной ДНК и пиросеквенирования для обнаружения мутаций EGFR при немелкоклеточном раке легкого. Рак Жене . 2013;206(3):73–80.

14.

Kim ST, Jung HY, Sung JS и др. Можно ли использовать сыворотку для анализа мутационного статуса EGFR у пациентов с распространенным немелкоклеточным раком легкого? Am J Clin Oncol . 2013;36(1):57–63.

15.

Song Z, Yu X, He C, Zhang B, Zhang Y. Повторное введение после неэффективности гефитиниба или эрлотиниба у пациентов с запущенным немелкоклеточным раком легкого. J Грудной дис . 2013;5(4):400–405.

16.

Тан С, Гао Х, Ли С и др. Различные схемы лечения привели к сходным клиническим результатам: ретроспективное исследование повторного лечения ингибиторами тирозинкиназы рецептора эпидермального фактора роста у 120 пациентов с немелкоклеточным раком легкого. J Cancer Res Clin Oncol . 2014;140(3):427–433.

Факторы риска костных метастазов у ​​больных раком легкого

Отдаленное метастазирование является одним из основных признаков злокачественной опухоли.Как и другие злокачественные заболевания, рак легкого также склонен к метастазированию, и кость является для него обычным местом отдаленного метастазирования. Все больше и больше исследований показывают, что рак легкого является третьей наиболее частой формой рака, вызывающей злокачественные поражения с метастазами в кости 11, 12 . Сообщается, что распространенность костных метастазов, вторых после рака легкого, на момент постановки диагноза составляет 15–40% 11, 13, 14 . В настоящем исследовании частота костных метастазов при первоначальном диагнозе составила 23.9% у пациентов с раком легкого, а аденокарцинома (62,1%) оказалась наиболее частым гистопатологическим подтипом, что было сходно с результатами предыдущих исследований 11 .

Что касается распределения костных метастазов рака легкого, в нескольких исследованиях сообщалось о точных результатах. Основываясь на большом популяционном анализе в нашем исследовании, наиболее частым местом метастазов в костях были ребра (62,3%), затем грудной (53,8%) и поясничный отделы позвоночника (40,4%). Эти результаты согласуются с Quint и др. .кабинет 15 . Причинами высокой частоты метастазов в ребра и грудной отдел позвоночника у больных раком легкого являются наличие ветвей венозного оттока между легкими, межреберными и позвоночными венами и малое расстояние между этими органами. Таким образом, раковые клетки легких могут легко распространяться на ребра и грудной отдел позвоночника. Кроме того, мы обнаружили, что частота множественных метастазов в костях была относительно высокой у пациентов, что уступало только метастазам в один участок. Было обнаружено, что концентрации СА-125 и ЩФ связаны с количеством участков костных метастазов.Это означает, что чем выше уровни СА-125 и ЩФ, тем больше вероятность возникновения множественных метастазов в костях.

В нескольких исследованиях сообщалось о факторах риска метастазов в костях, вторых после рака легких. Оливейра и др. . 11 обнаружили, что гистологический подтип аденокарциномы был значительно связан с более высоким риском развития костных метастазов у ​​пациентов с раком легких. Конен и др. . 16 показали, что повышенный уровень ЛДГ и возраст ≥75 лет являются независимыми факторами риска костных метастазов у ​​пациентов с мелкоклеточным раком легкого.В соответствии с предыдущими исследованиями мы также обнаружили, что гистопатологический тип был одним из факторов риска метастазов в кости у пациентов с раком легких. Однако, в отличие от предыдущих исследований, мы дополнительно определили концентрации СА-125 и ЩФ как независимые факторы риска костных метастазов.

Онкомаркер CA-125, специфичный в качестве маркера злокачественных заболеваний, применяется для диагностики и оценки рецидивов рака яичников более 30 лет. Периоперационный уровень СА-125 в сыворотке крови является прогностическим фактором выживания больных раком яичников 17 .Исследования, проведенные Чангом и др. . 18 и Сын и др. . 19 показали, что повышенный уровень СА-125 был связан с прогрессирующей стадией заболевания и метастазами в лимфатические узлы при раке эндометрия. Хан и др. . 20 и Чао и др. . 21 предложили различные пороговые значения для прогнозирования метастазов в лимфатических узлах у пациентов с раком эндометрия. СА-125 продуцируется не только эпителиальными опухолями, но и мезотелиальными клетками.Таким образом, уровень CA-125 будет выше в плевральной жидкости, чем в сыворотке 22 . Чой и др. . 23 обнаружили, что уровни плеврального СА-125 были значительно выше при злокачественных плевральных выпотах, чем при доброкачественных плевральных выпотах. Бьелса и др. . 24 показали, что высокий уровень СА-125 в плевральной жидкости был независимым предиктором неблагоприятного исхода плоскоклеточного злокачественного выпота. Однако в настоящее время в нескольких исследованиях изучалась корреляция между уровнем СА-125 в сыворотке и метастазами в кости при раке легкого.В настоящем исследовании мы ретроспективно оценили концентрацию СА-125 в сыворотке у 2021 пациента с раком легких с метастазами в кости и без них. Результаты показали, что уровень СА-125 в сыворотке был значительно выше у пациентов с метастазами в кости по сравнению с пациентами без метастазов в кости. И это был независимый фактор риска костных метастазов при раке легкого с чувствительностью 32,1% и специфичностью 80,8%.

ЩФ присутствует во многих тканях человека, таких как кости, почки и печень.Он частично отражает активность остеобластов и может использоваться в качестве маркера для пациентов с большим объемом или агрессивным метастатическим поражением костей. Исследования показали, что уровень ALP в сыворотке был связан с метастазированием в кости при раке предстательной железы, а его высокий уровень был связан с плохим клиническим исходом 25, 26 . Алаташ и др. . 27 сообщили, что уровень ЩФ был значительно выше у больных раком легкого с метастазами в кости, чем у пациентов без метастазов в кости, а чувствительность и специфичность его для диагностики метастазов в кости составляли 89% и 44%.Кан и др. . 6 обнаружили, что высокий уровень ЩФ является независимым неблагоприятным прогностическим фактором мелкоклеточного рака легкого с метастазами в кости. В соответствии с Кан и др. . В исследовании мы также обнаружили, что ЩФ является фактором риска метастазов в кости у пациентов с раком легких. Чувствительность и специфичность диагностики костных метастазов с его помощью составили 41,3% и 77,1%. Таким образом, наши результаты показывают, что уровень ALP в сыворотке может быть полезен для прогнозирования метастазов в кости у пациентов с раком легких.

Хотя мы успешно идентифицировали независимые факторы риска костных метастазов при раке легкого, в настоящем исследовании все же есть некоторые ограничения. Во-первых, это было ретроспективное исследование, и некоторые клинические параметры не были включены в анализ из-за недостаточности данных, что может повлиять на результаты этого исследования. Во-вторых, мы только что рассмотрели данные пациентов на момент постановки диагноза, и некоторые данные, такие как время до развития костных метастазов, выживаемость пациентов и продолжительность наблюдения, в этом исследовании не сообщались.В-третьих, в этом исследовании участвовали только пациенты из одного учреждения. И для проверки результатов нашего исследования необходимо проспективное многоцентровое исследование.

В заключение, на основании большого популяционного исследования частота метастазов в кости при раке легкого составила 23,9%, а наиболее частыми местами метастазов в кости в нашем исследовании были ребра и грудной отдел позвоночника. Наиболее распространенным гистопатологическим подтипом была аденокарцинома у пациентов с метастазами в кости. Гистопатологический тип и сывороточные концентрации CA-125 и ALP были идентифицированы как независимые факторы риска костных метастазов при раке легкого.Однако в этом исследовании существуют некоторые ограничения, и для проверки результатов необходимо проспективное многоцентровое исследование.

Метастазы в легкие (метастатический рак) – Метастатический рак

Обучение пациентов – Программа рака легких Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе

Самообучение о раке легких:

Болезни легких: метастазы в легкие; Метастатический рак легких

Метастатический рак легких

Определение

Метастатический рак легких — это рак, который начинается где-то еще в организме и распространяется на легкие.

См. также: Рак легкого

Альтернативные названия

Метастазы в легкие

Причины

Метастатические опухоли в легких представляют собой злокачественные новообразования (рак), которые развиваются в другие места с током крови и распространяются в легкие. Распространенные опухоли, которые метастазируют в легкие, включают рак молочной железы, рак толстой кишки, рак предстательной железы, саркому, рак мочевого пузыря, нейробластому и опухоль Вильмса. Однако почти любой рак имеет свойство распространяться на легкие.

Симптомы

  • Chough
  • Кровавая мокрота
  • одышка
  • Потеря веса
  • Слабость
  • ЛОЧНАЯ КАДИЯ
  • RIR CAGE CAGE

Примечание: Иногда нет симптомов.

Экзамены и тесты

  • Сундук рентгеновский
  • Crub CT Scan
  • CT CT,
  • Cytologic исследований плевральной жидкости или мокроты
  • Bronchoscopy
  • BiOPSY Lung Biopsy
  • хирургический биопсия Lung

лечение

В большинстве случаев метастатический рак в легкие является признаком того, что рак распространился в кровоток.Обычно рак присутствует даже в местах, не видимых при компьютерной томографии. В этих обстоятельствах удаление видимых опухолей хирургическим путем обычно нецелесообразно. Химиотерапия обычно является методом выбора.

Излечение в большинстве случаев маловероятно. Однако пациенты с раком яичка или лимфомой имеют более высокую вероятность долгосрочного выживания и излечения по сравнению с больными большинством других видов рака.

В некоторых случаях, когда первичная опухоль была удалена и рак распространился только на ограниченные участки легкого, метастазы в легком можно удалить хирургическим путем с целью долгосрочного выживания или, в некоторых случаях, излечения.

Иногда используются лучевая терапия, установка стентов внутри дыхательных путей или лазерная терапия, но они менее распространены, чем хирургическое вмешательство или химиотерапия.

Группы поддержки

Стресс, вызванный болезнью, часто можно облегчить, присоединившись к группе поддержки, члены которой делятся общим опытом и проблемами. Чтобы узнать об этом заболевании, обратитесь в группу поддержки рака.

Перспективы (прогноз)

Продолжительность жизни более 5 лет с метастазами рака в легкие встречается редко.В редких случаях пациенты с определенными видами рака (саркома, почечно-клеточная карцинома, рак мочевого пузыря, рак толстой кишки или меланома), которые лишь частично распространились на легкие, могут быть вылечены хирургическим путем.

В некоторых случаях рак (в частности, лимфому или рак яичка), распространившийся на легкие, можно вылечить с помощью химиотерапии. Но в целом метастазы в легкие являются признаком распространенного рака с плохой выживаемостью.

Возможные осложнения

  • Побочные эффекты химиотерапии и лучевой терапии
  • Дальнейшее распространение рака сердце), что может вызвать одышку

Когда обратиться к врачу

Пациенты с раком в анамнезе, у которых появляется постоянный кашель, кровавая мокрота (кашель с кровью), одышка, необъяснимая потеря веса, или другие значительные изменения в их здоровье должны связаться со своим лечащим врачом.

Профилактика

Не все виды рака можно предотвратить, но многие из них можно предотвратить, если отказаться от курения, соблюдать здоровую диету, регулярно заниматься спортом и умеренно употреблять алкоголь.

Метастазы рака легкого в позвоночник: выживание зависит только от генотипа, неврологического и личного статуса, почти не хирургическая резекция

https://doi.org/10.1016/j.suronc.2020.03.005Получить права и содержание

Факторы прогноза выживаемости при метастазах в позвоночник (СпМ) из легких не описаны.

Статус ВОЗ, шкала Frankel, мутация EGFR были единственным прогностическим фактором.

Ни операции на позвоночнике, ни иммунотерапия не коррелировали с выживаемостью.

Прогностическая оценка SpM должна включать подтипы генотипов рака легких.

Abstract

История вопроса

У пациентов с немелкоклеточным раком легкого (НМРЛ) позвоночник является наиболее частым местом метастазирования в кости.Исследования, которые оценивают прогностические факторы выживания, связанные со специфическими метастазами в легкие (SpM), являются слабыми и требуют включения мутаций генотипа.

Методы

Проспективная французская национальная многоцентровая база данных пациентов, получавших лечение по поводу СпМ в период с января 2014 по 2017 год. 818 СпМ легких были диагностированы в ходе курса или во время диагностики у 210 последовательных пациентов с НМРЛ.

Результаты

Среднее время общей выживаемости (ОВ) для всех пациентов после события SpM в легких составляло 5.9 месяцев (стандартное отклонение 0,609). У 122 пациентов (61%) опухоль легкого и СпМ были диагностированы синхронно. При однофакторном анализе: хороший статус Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) (p < 0,0001), амбулаторный статус (по шкале Франкеля) (p < 0,0001), отсутствие эпидурита позвоночника (p < 0,0001), иммунотерапия после диагностики СпМ (p < 0,0001). , реаранжировка гена ALK (p < 0,0001) и мутация EGFR (p < 0,0001) были связаны с более длительной выживаемостью, тогда как операция на позвоночнике не выявила связи (0,141). Многомерная модель пропорциональных рисков Кокса выявила, что статус EGFR + (HR: 0.339, 95% ДИ 0,166–0,693; p = 0,003), хороший статус ВОЗ (p < 0,0001) и хороший неврологический статус (Frankel E; p < 0,001 и D; p = 0,018) были связаны с более высокой средней ОВ. Принимая во внимание, что другие факторы, включая статус ALK+, эпидурит и иммунотерапию, не были независимыми прогностическими факторами выживания.

Заключение

Выживаемость при СпМ необходимо прогнозировать на основании общего состояния здоровья: клинического (ВОЗ) и неврологического (Франкель), а также статуса мутации EGFR.Иммунотерапия, хирургия и эпидурит не продемонстрировали прогностического значения. Следовательно, алгоритмы хирургической прогностической оценки должны включать подтипы генотипов рака НМРЛ для адаптации хирургического лечения.

Ключевые слова

Рак легкого

Общая выживаемость

EGFR+

Личный статус

Метастазы в позвоночник

Рекомендованные статьиСсылки на статьи (0)

ООО Полный текст 200202 © Elsevier Все права защищены.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.